Внезапно мой взгляд упал на куклу, которую Лена прижимала к своей груди. Вообще говоря, я ничего не понимаю в детских игрушках, но у меня есть знакомые, в семьях которых подрастают девочки. Приходить в гости с пустыми руками не принято. Поэтому всегда перед визитом я захожу в игрушечный магазин и покупаю какую-нибудь «Катю». Сейчас полно красивых, даже роскошных кукол. Но та, что была зажата в кулачке Лены, выглядела отвратительно.
На голове у пластмассового монстра топорщился ежик неровно подстриженных волос, гнутые ручки были покрыты темными пятнами, на личике почти стерлись краски, одного глаза у «красавицы» не было… Но совсем доконало меня платьишко, в которое была обряжена лялька. Сшито оно, похоже, из старой наволочки неровными, крупными стежками, и украшает его стеклянная пуговичка, похожая на кусок слюды.
– Что же она у тебя почти лысая? – невольно спросил я.
– Так волосья перепутались, – со вздохом ответила Леночка, – вот и пришлось подстричь. Я ее чесала, а колтунов только больше делается. Ведь настоящую Барби можно мыть, с шампунью, а эту, оказывается, нет! Кто ж знал, что так получится, скомкались косички.
Внезапно будто кто-то сжал мне сердце. Леночка смотрела на нас с Ваней широко распахнутыми глазами, на дне которых плескался страх. Только сейчас я разглядел, что ее аккуратно выглаженное платьишко слегка мало хозяйке, а сандалии сильно стоптаны. Очевидно, мама приложила много усилий, чтобы дочка смотрелась пристойно.
В Ваниной комнате бедность била из всех щелей. Мальчик молча стоял у продавленного дивана, покрытого вытертым до дыр пледом. Джинсы Вани были ловко зашиты на коленях. Да, дела… Ну почему дети всегда расплачиваются за ошибки старших? Чем Ваня и Лена провинились перед господом? Почему их отцы бросили детей, взвалив на плечи жен все тяготы, связанные с воспитанием? Может, они алкоголики? Тогда почему женщины решились обзавестись потомством, имея столь ненадежных спутников жизни? Или они вообще ни о чем не думали? Кто виноват, что эти неокрепшие морально дети страдают от зависти, проходя мимо ярких витрин? И почему криминальные фильмы идут по телевизору в то время, когда около экранов сидят тысячи Вань и Лен? Они прибегают из школы, хватают остывшую отварную картошку и смотрят очередной сериал с кровью и стрельбой. А потом, поздно вечером, явится с работы измочаленная мать, найдет в мойке грязную тарелку, в портфеле дневник с двойкой, тетрадь с невыполненным домашним заданием и устроит скандал. Какие радости у этих детей? Кто виноват? Что делать?
Задав себе сакраментальные российские вопросы, я глубоко вздохнул и сказал:
– Собирайтесь.
– В милицию!!! – закричала Лена. – Нет!!! Дяденька!!!
– Не пойду, – уперся Ваня, – хоть убейте.
– Да не собираюсь я вести вас в отделение.
– А куда? – прошептала Лена. – В школу? К директору?
– Нет. Где здесь поблизости универмаг?
– Возле метро, – слегка оживился Ваня, – а вам зачем?
– Мне надо выбрать подарки, я иду на день рождения. Помогите, я плохо разбираюсь в игрушках!
– Конечно, – засуетились дети.
Мы доехали до магазина, прошли в торговый зал и встали у прилавка.
– Лена, – строго сказал я, – выбирай самую лучшую Барби.
– А на какие деньги? – полюбопытствовала девочка.
– На цену не смотри. Ваня, ищи «Лего».
Спустя полчаса я держал в руках две яркие коробки.
– Эх, и повезло же кому-то, – вырвалось у мальчика.
Я протянул детям подарки:
– Берите.
– Чегой-то? – шарахнулась Лена. – Нет…
– Это вам.
– Почему? – испугался Ваня.
– Просто так.
– Не, – забормотал мальчик, – нельзя, мы плохо поступили.
– Хорошо, что ты это понял, – кивнул я, – дай честное слово, что больше никогда не станешь получать деньги таким путем.
– Ни за что! – воскликнула Лена. – Никогда! Это мы сдуру, ей-богу!
– Не возьму, – дрожащим голосом прошептал Ваня, – ни за какие…
– Ваня, – прервал я его, – ты мне помог, а я тебя отблагодарил. Ну должен же я сделать подарок. Посуди сам, как ни крути, а ты спас мне жизнь!
– Мамке-то чего сказать? – прошептал Ваня.
Я помолчал немного и сказал:
– Правду, про соседку, балкон и голого мужчину.
– Так она не поверит!
– А ты дай ей мой телефон, – улыбнулся я, – вот два номера, пусть звонит вечером.
Паренек прижал к себе «Лего».
– А про деньги? – прошептал он. – Ну про то, что мы…
– Это наш маленький секрет, но имейте в виду, еще раз что-нибудь подобное сделаете, я обязательно узнаю и вот тогда уж точно всем расскажу, как вы решили стать шантажистами.
– Мы больше никогда, – хором заверили дети.
– Это все кино, – добавила Лена. – Вон мишка какой сидит около поросенка!
Я поднял глаза, увидел плюшевого Хрюшу, выглядевшего точь-в-точь, как разорванный Чуня Клары, и обрадованно обратился к продавщице:
– Дайте мне еще и свинку.
Она мигом сняла Чуню с полки, я вновь достал кошелек.
– Там не свинка была, – схватила меня за руку Лена.
– Ты о чем, детка? – не понял я.
