На секунду мне показалось, что я и впрямь вижу висельницу. В голову ударил жар. Потом я сообразил, что у «тела» нет ног. Лариса Викторовна тихонечко поскуливала сзади. Зрелище было таким страшным, что я с трудом сдержал крик ужаса.
Огромным усилием воли я взял себя в руки и догадался зажечь свет. Люстра вспыхнула десятком веселых огней, призрачная темнота исчезла. Диваны и кресла обрели обычный цвет, ковер заиграл красками… Я уставился на «труп» и сразу понял, что передо мной… серое платье с воланами и кружавчиками. То самое, которое я сначала, найдя в корзине для белья у Валерия, отвез Норе, а потом, по ее приказу, вернул назад.
Кто-то повесил платье на вешалку и прицепил ее к люстре.
– Оно настоящее? – прошептала Лариса.
Я кивнул. И тут экономка завыла, словно паровозная сирена:
– Глафираааа! Глафираааа!!!
Я попытался закрыть ей рот рукой, но обезумевшая баба довольно больно укусила меня за пальцы и добавила мощности в крик.
– А-а-а-а…
Естественно, тут же захлопали двери, заскрипели ступени, и в гостиную влетели Сергей Петрович, Белла и Клара.
– Это что? – гневно спросил Кузьминский.
– Вау! – взвизгнули девицы.
– Платье, – быстро ответил я, – всего лишь простой кусок шелка!
– Это Глафирино, – залепетала Лариса, – о-о-о… узнала его! Значит, она и впрямь сюда приходит!
Белла и Клара заорали и бросились в коридор.
– Немедленно замолчи, – прошипел Сергей Петрович.
Но Ларису было не так просто заткнуть.
– Сняла платье, – вопила она, – а сама ушла, но вернется за ним! Обязательно! Вот увидите! Она всех тут убьет, всех!!!
Побледневший Сергей Петрович смотрел на экономку. Внезапно Лариса перестала кликушествовать и спокойно спросила:
– Знаете, почему привидение начинает преследовать семью? Знаете?
– Нет, – машинально ответил я.
– Это значит, что тут живет убийца, – словно вещий ворон, закаркала Лариса, – призрак дает понять: он все знает! О… тут было преступление! О… о… о!
Сергей Петрович рухнул в кресло. Я пожалел хозяина – похоже, бабы его тоже доконали.
– Немедленно снимите платье, – велел Кузьминский, – и дайте его мне.
Я выполнил приказ. Сергей Петрович скомкал одеяние и погрозил люстре кулаком.
– Обязательно найду шутника и надеру ему задницу.
– Это Глафира, – не унималась Лариса.
– Все в постель!!! – заорал Кузьминский, теряя человеческий облик. – Вон!!! По кроватям!!!
На лбу Сергея Петровича вздулись вены, лицо сильно покраснело. Я забеспокоился, как бы ему не стало плохо, и заботливо предложил:
– Сейчас принесу вам валокордин.
– На… тебя с твоими каплями, – заорал Кузьминский, мгновенно из бордового делаясь синюшно-бледным. – Все вон! Уволю! Девок в Лондон, в школу, в колледж, остальных на… Вон! Вон! Вон!!!
Мы с Ларисой, словно на реактивной тяге, вылетели в коридор. В гостиной воцарилась тишина.
– Во как! – выдохнула экономка. – Никогда он до сих пор так не орал. Еще паралич разобьет!
Я покосился на Ларису. Мне показалось или в ее словах действительно прозвучало злорадство?
Утром дом словно вымер. Я пошел на кухню за кофе и не нашел там никого. Часы показывали всего девять, но домашние предпочли разбежаться. Белла и Клара, очевидно, отправились на занятия. Валерий, вероятно, вновь уехал пытать счастье у автоматов, Сергей Петрович отбыл на службу…
Не успел я включить чайник, как появилась Анна.
– Это правда, про платье? – спросила она. – Я вчера так заснула, что ничего не слышала! Утром Клара стала рассказывать, прямо не верится! Кто же этот шутник, а?
«Да твой муж», – чуть было не ляпнул я, но удержался и спросил:
– А где Валерий?
– На работе, естественно, – пожала плечами Анна и пошла к шкафчику, в котором хранится заварка.
Мне стало интересно: неужели она на самом деле ничего не знает о «службе» муженька? Может, просто прикидывается?
Помолчав немного, я с фальшивой тревогой воскликнул:
– Вам не кажется, что Валерий слишком много работает?
– Мой муж, – торжественно заявила Анна, – ученый. Он в шаге от всемирно великого открытия.
– Но он практически не бывает дома, – гнул я свою линию, – неужели вам не хочется проводить досуг рядом с любимым супругом? По-моему, это просто ужасно: утром ушел, вечером, вернее, ночью, прикатил. Хотя, может, я не в курсе, вероятно, вы встречаетесь в городе, ходите вместе обедать?
– Моему мужу, – вскинулась Анна, – некогда отвлекаться на ерунду, а я не из тех жен, которые мешают мужчине самореализоваться. Валерий занят наукой! Впрочем, вам этого не понять! Кстати, сами-то вы куда собрались? Вот вы очень странный секретарь, никогда на месте не сидите. Вроде Сергей нанимал вас для разбора архива?
– Приходится ездить в библиотеку, – выкрутился я, – проверять данные.
– И вы сейчас в читальный зал? – поинтересовалась Анна, прихлебывая кофе.
– Нет, – честно признался я, – в милицию.
– Зачем? – вытаращилась Анна.
– Паспорт потерял.
– А… а… – протянула она. – Это хорошо.
– Вы полагаете?
– Ну да, сейчас я останусь совсем одна, очень люблю быть одна в доме, – воскликнула Анна, – спокойно приму ванну, отдохну. Никого нет! Это же роскошно!!!
– А где Лариса?
