Иногда бывает так, что несколько дней, месяцев, лет настолько круто меняют человеческую жизнь, что потом трудно поверить, как он (или она) могли существовать до этого. Потеря или смена работы, кардинальные изменения в личной жизни, обретение себя, личностный рост — все это, как правило, сопровождается не только банальными волнениями и переживаниями, но и самыми настоящими трагедиями или комедиями — кому уж как повезет… А начинается все обычно с малого, с какого-нибудь пустяка. Но это на первый взгляд! Так, наша прародительница Ева однажды надкусила небольшое яблоко — последствия мы расхлебываем до сих пор…Белокурая красавица Ирина жила себе тихо, влача невзрачную жизнь офисной пчелки. Обремененная ипотекой, работой и неудачами в личной жизни… В свои двадцать шесть лет она не видела никаких радостей, ни даже перспектив выбраться из этого замкнутого круга. Единственное живое существо, которое хоть как-то спасало ее от хандры, — белая кошка. Но вдруг любимица решила погулять сама по себе — и результат оказался совершенно непредсказуемым.Эти 130 дней перевернули всю жизнь Ирины и, конечно же, ее кошки…Для ценителей хорошей литературы.
— Маркиза! Маркиза! — громко раздалось по всему дому.
«Что за манеры у моей служанки? Кричит, будто все вокруг глухие. Все, кроме нее. А сама давно ли уши чистила? Но уж я-то всегда прекрасно слышу…»
— Маркиза! Кыс-кыс-кыыс! — крики стали еще громче.
«Какое вульгарное обращение к кошке! Откуда они взяли это “кыс-кыс”? Нет, положительно, почти все служанки отличаются ужасными манерами…»
Маркиза томно открыла глаза, повела ухом, удовлетворенно отметила, что соседи сегодня не ругаются, как обычно это бывает по утрам в понедельник. Не спеша потянулась.
«Какая же я красавица! — подумала она, и еще раз потянулась. — Ни один кот в мире не достоин даже кончика моего хвоста!» С этими мыслями Маркиза спрыгнула на пол.
В столовой крутилась служанка.
— И что мы кричим? — входя, поинтересовалась Маркиза.
— А, вот ты где. Проснулась? Иди ешь.
Служанка казалась озабоченной и явно куда-то спешила. Маркиза окинула ее взглядом, полным негодования и жалости. «Бедное создание, ходить ей приходится на двух лапах, потому что передние две почти атрофировались! Все тело лысое, жалкие клочки шерсти остались только на голове. Каждый день она пытается выглядеть поприличнее и все чешет их, и чешет, но без толку. А про хвост вообще молчу, у несчастной его совсем нет! Будь я хоть вполовину такой же уродливой, давно бы утопилась… но, быть может, так и надо?» Она махнула хвостом.
«Так, посмотрим, что у нас на завтрак…»
Полное разочарование! Служанка ничего не понимала в кошачьей кулинарии, готовила из рук вон плохо. Вот и сейчас…
«Опять сухарей насушила. Как ей удается из нормального мяса приготовить такую гадость?»
Маркиза села возле тарелки и неодобрительно спросила:
— Ты сама-то хоть раз пробовала свою стряпню?
Служанка, как обычно, сделала вид, что не слышит вопроса. Маркиза продолжила:
— Вчера сухари и сегодня сухари? А сама-то свежатинку предпочитаешь?
В ответ — тишина. Служанка включила телевизор, села на стул и принялась поглощать свою пищу. Ела она так же бестолково, как и готовила, но сегодня… сегодня она угощалась
Маркиза начала потихоньку выходить из себя, но виду подавать не стала. Она обошла несколько раз вокруг служанки, вскользь дотрагиваясь до нее то одним боком, то другим. А главное — то и дело обвивая кончиком хвоста ее ноги. Еще в детстве Маркиза поняла, что самый сильный прием в обращении с прислугой — это ласка. Из множества методов воспитания служанки ласка и, пожалуй, еще наглядная демонстрация обиды работают безотказно. Бывают, конечно, случаи, когда это недалекое создание решительно не понимает, чего от нее хотят, тогда в ход приходится пускать более радикальные меры… Но это уже на самый крайний случай…
Кстати, другие люди называли служанку Ириной. Маркиза ничего не имела против. Эта кличка ее не раздражала.
Служанка размякла от ласки и послушно встала. С довольной улыбкой достала свежую семгу и положила ее Маркизе, предварительно вытащив косточки и разрезав на мелкие кусочки. Вот это другое дело!
Обычно днем Ирина вежливо удалялась из дома, стараясь не тревожить Маркизу своим присутствием. Появлялась только к вечеру, чтобы приготовить ужин и поухаживать за ней. Сегодняшний день на первый взгляд не отличался от других, служанка быстро ушла, но Маркизе вдруг стало тревожно. Она бегала по квартире, принюхивалась и прислушивалась.
Стемнело. Раздраженная Маркиза затаилась на кухне: служанка почему-то задерживалась. Наконец та вошла в подъезд, потом оказалась у входной двери и стала греметь ключами. Маркиза напряглась: Ирина была не одна, а с незнакомым мелким существом в руках. Этот кто-то радостно сопел и потявкивал.
«Собака», — словно похоронный марш зазвучал в голове у Маркизы.
Она не слишком высоко оценивала умственные способности своей служанки, но такого… такого… просто не ожидала. Мир словно перевернулся.
Маркиза никогда раньше не видела собак, но каким-то странным образом знала, что она их не любит. Паника охватила ее всю: от когтей до кончиков ушей. Молнией она пересекла коридор и в оборонительной позиции замерла в самом дальнем углу — как ей казалось, в наиболее подходящем месте для обороны и нападения. Шерсть ее встала дыбом, а спина округлилась, она изо всех сил старалась выглядеть выше и больше.
И при этом шестым чувством знала: это все бесполезно… во всяком случае, сейчас.
Собака при этом делала вид, что совершенно не замечает Маркизу, крутилась вокруг служанки, виляя хвостом, и, подпрыгивая, облизывала ей руки.
Правда, служанка заметила разительные перемены в поведении Маркизы, но как будто была к ним готова, потому что совсем не удивилась ее реакции.
— Маркиза, познакомься — это Ричард Эммануил Викинг. Породистый лабрадор. Но лучше звать его сокращенно: Рэвик. Он будет жить с нами.
«Какой еще Рэвик? Ты с ума сошла! Как это: жить с нами? Со мной, значит? Дура, дура! Или он, или я!» — закричала Маркиза… Правда, голос перехватило, и вместо крика она издала злой протяжный шепот.
