Богатый друг мужа выкупил меня у него. Позже я узнала, что именно этот друг был донором для появления нашего малыша. Муж не может иметь детей, но просил меня родить ребенка. А теперь почему-то мы стали ему не нужны. Обстоятельства вынуждают переехать в дом родного отца моего двухмесячного сына. Я знакома с Мироном Красильниковым давно, но понятия не имею — зачем ему всё это?..
— Собирай свои вещи, я вас продал, — муж говорит спокойно, как будто сообщает про поездку в гости.
— Я ведь просила тебя не употреблять, в доме малыш! — повышаю голос от безысходности. Он явно не в себе.
— Мои мозги абсолютно трезвые. — хмыкает Иван, — а ты поторапливайся,
— Да ты с ума сошел!
Высокий супруг делает несколько шагов ко мне. Я отступаю вглубь гостиной.
— Я как раз в порядке, потому что два дня не был в этом вот дурдоме! — пальцем тычет в воздухе вниз, явно имеет в виду нашу квартиру.
Вернее, его квартиру…
— Ты сам хотел ребенка!
— Это чужой ребенок!
Я и так знаю, что выносила и родила не его кровного сына. Но он сам так захотел, потому что физически не способен иметь детей. И все равно слова мужа отзываются внутри болью.
— Именно ты нашел донора… — говорю уже тише. — Тебе был нужен ребенок.
Конечно, я тоже безумно хотела сына или дочку. Но инициатива полностью лежала на Иване.
— Хватит разводить спор, Лада! Дуй к себе и собирай шмотки. Не нужно никого злить! И волосы расчеши, загляни для разнообразия в зеркало.
Тайком я щиплю себя, чтобы проснуться. Мы живем в цивилизованной стране, какая может быть продажа жены?!
— Ты несешь бред, иди проспись, — говорю сквозь зубы.
Супруг быстро подходит ко мне, я не успеваю отступить. Хватает за локоть, тащит в коридор. Подводит к дверям комнаты, которая в последние два месяца только моя и Матюшки.
— Собирай ребенка и переодевайся сама! Через полчаса за тобой приедут!
Я гораздо ниже его ростом и после родов похудела. Противостоять физически — никаких шансов. Морально в последнее время я тоже измотана — бессонные ночи, тотальная экономия на всем. Мне двадцать три, но я успела поработать в банке до декрета. Все выплаченные деньги и сбережения ушли на лечение отцу… Муж обещал содержать меня и такого нужного ему ребенка. Но как только получил свидетельство о рождении сына, его словно подменили.
— Иди, если не хочешь, чтобы я выкинул вас силой.
В его голосе такая злоба, что мне становится реально страшно. Лучше я и правда соберусь, возьму такси и уеду к маме. Хорошо, отец в санатории. С его-то сердцем… Я поздний ребенок в семье, мои родители уже в возрасте.
Счастье, хоть сын все это время крепко спит. Мне он родной, но все равно при зачатии были странные чувства. Первые дни беременности я тоже ходила в сомнениях, а потом… Полюбила малыша больше жизни. После его рождения мир для меня навсегда изменился.
— Все будет хорошо, маленький.
У меня даже слез нет от шока и сильнейшего страха. Только бы выйти из дома целыми!
Кидаю в чемодан нужные мне вещи — белье, пижамы, спортивный костюм. Теплые свитер и носки. Офисные шмотки сейчас ни к чему. Надеюсь, получится забрать их позже. Не знаю, как мне удается практически мыслить? Может, потому что понимаю, на новый гардероб у меня не скоро будут деньги.
Вещи Матвея собираю почти полностью. Их не так много, из подаренного я постаралась выбрать целые. И они сразу будут нужны все. Еще бы успеть взять внизу коляску… Выдыхаю, мы готовы. Теперь нужно набрать в приложении такси.
— Скорее, от него уже приехали! Машина ждет тебя внизу.
Я обмираю.
— Чья машина?
Я реально думаю, Иван не в себе. Потому хотела только сбежать и не спрашивала — кому он нас «продал»?! Но теперь пришла пора вступить в переговоры.
— Красильникова. Там его водитель, шмотье я вынесу сам.
Теперь я еще меньше понимаю. Он назвал фамилию своего лучшего друга?
— Ты о Мироне? Вы что задумали?!
Мирон Красильников — крупный бизнесмен. Птица куда более высокого полета, чем мой Ваня. Ему так же, как и мужу тридцать пять, он был женат и развелся год назад. Я их с Иваном знаю с детства, через своего старшего брата. Но на Мирона всегда смотрела с опаской.
— Лада, хватить выносить мне мозг! — морщится супруг. — Я захотел продать тебя, Мирон купить. Всё! В твоих интересах вести себя хорошо. И я еще раз говорю — иди, причешись.
Я поражена и на автомате слушаюсь. Подхожу к зеркалу в прихожей, беру с полки щетку. Провожу по волосам… Они симпатичного шоколадного оттенка, но слишком мягкие. Быстро путаются. Вот и сейчас я выглядела всклокоченной.
Мои глаза кажутся круглыми и совсем большими. А лицо еще бледнее, чем всегда. От недосыпа у меня нет мешков под глазами, зато румянец совсем пропал. Но в эту минуту я вообще как мел.
Убираю волосы в высокий хвост. Иду за малышом и несу его к выходу, крепко прижимая к себе. Он в теплой переноске, но я не беру ее за ручки. Внутри дрожит страх.
— Давай, Мирон не любит ждать!
Ивану лучше знать, они давние друзья. Во мне Мирон всегда вызывал трепет — мощной спортивной комплекцией, прямым взглядом и острым языком. Он может сказать правду в лицо или покрыть собеседника сарказмом. Лично меня он никогда не трогал, но слыша со стороны… В юности я не хотела попасть под раздачу.
Потом я стала женой его друга, и он вообще перестал меня замечать. Вежливые реплики, никаких взглядов. Так что за муха его сейчас укусила?!
