Этот клинок ничем не выделялся среди прочих дешевых фальшионов. Сверху на него упало треснувшее копье, потом в груду полетел сломанный меч. Обернувшись на ходу, Томас даже не смог различить, какой меч является реликвией, а какой – нет. Его сунут в огонь, расплавят, а потом перекуют. Быть может, на орало?
– Теперь нам пора домой, – решил он. – Сначала в Кастийон, а потом назад в Англию.
– Домой, – счастливо повторила Женевьева.
Меч святого Петра явился. И пропал. Все было кончено. Пришла пора возвращаться.
Эдуард, принц Уэльский, старший сын короля Эдуарда III, больше известен как Черный принц, хотя это прозвище закрепилось за ним много лет спустя после его смерти. Никто не берется сказать определенно, почему его так прозвали, но даже во Франции Эдуарда помнят как le Prince Noir, и мне встречались сведения, что в XIX веке матери во Франции пугали непослушных детей призрачным визитом этого давно умершего врага. Есть мнение, что название произошло от цвета его доспехов, но свидетельств, способных подкрепить такое объяснение, слишком мало. Не соотносится оно и с его характером, который, судя по крохам дошедшей до нас информации, был каким угодно, но только не мрачным. Эдуард был щедр, упрям (возможно), романтичен (весьма вероятно, ведь он вступил в брак совершенно не по расчету с прекрасной Джоанной, Кентской Девой), предан отцу. В остальном о его личных качествах нам почти ничего не известно. Он прославился как солдат, хотя большую часть жизни потратил на бестолковое управление французскими владениями своего родителя. Эдуард сражался при Креси и незадолго до смерти одержал победу при Нахере в Испании, но битва при Пуатье стала его самым значительным военным достижением. Эта битва поблекла в общественной памяти, тогда как великую победу его отца при Креси и триумф Генриха V при Азенкуре продолжают праздновать.
Однако сражение при Пуатье по праву должно находиться в ряду самых значительных военных успехов Англии. Это была выдающаяся битва. Принц располагал меньшей по численности армией, его войско страдало от голода и жажды, было измотано долгим переходом, тем не менее вступило в очень долгую, по средневековым меркам, битву. Англичане вышли из нее с победой, захватив в плен короля Франции Иоанна II. Его отвезли в Лондон, присоединив к другому венценосному узнику, Давиду II Шотландскому, захваченному после битвы у Невилл-Кросса десятью годами ранее (она описана в романе о приключениях Томаса из Хуктона «Скиталец»).
Битва при Пуатье стала кульминацией второго большого шевоше принца во Францию. Первое, имевшее место в 1355 году, ударило по территориям к юго-востоку от Гаскони и опустошило обширный район страны, немного не дойдя до Монпелье, но разорив в числе многих городов и селений также и бург Каркассона. Шевоше – это опустошительный рейд, имеющий своей целью нанести серьезный экономический урон врагу. Если же тот намерен был остановить разорение, ему следовало выйти на битву. Страдающая сторона может не дать боя, как это произошло с французами в 1355 году, и тот шевоше закончился постыдной потерей лица для них и огромной поживой для англичан. Если же противник принимает вызов, как это сделал король Иоанн в 1356 году, возникает риск потерпеть поражение. Или появляется возможность отомстить и одержать победу.
Битву при Пуатье окружает много загадок. Наиболее интригующая – хотел ли принц на самом деле дать бой тем сентябрьским утром. Предыдущий день, воскресенье, ушел на томительные переговоры с кардиналами (Бессьер – персонаж вымышленный, но Талейран действительно был главным посредником). Есть свидетельство, что Эдуард готов был принять унизительные условия, предложенные Церковью, но некоторые историки убеждены, что он просто тянул время.
Достоверным выглядит факт, что битва началась рано утром в понедельник, когда французы обнаружили отступление левого крыла англичан и испугались, что принц собирается ускользнуть на другой берег реки Миоссон и сбежать. Переводить армию через реку, пока тающий арьергард отражает атаки противника, решившего помешать отходу, – чрезвычайно рискованный маневр, но, определенно, баталия графа Уорика намеревалась форсировать Миоссон. Лично я подозреваю, что принц рассчитывал ускользнуть от французов и продолжить отступление в Гасконь, но был готов изменить этот план, если французы атакуют.
Так, Эдуард оказался меж двух огней, и то же самое можно сказать о короле Иоанне. Он не был великим воителем и, без сомнения, опасался мощи английских лучников. С другой стороны, он располагал численным перевесом и должен был понимать, что враг ослаблен голодом. Часть советников Иоанна рекомендовала осмотрительность, а другие побуждали дать бой. Он предпочел сражение. Возможно, в тот день ни одна из сторон не была полностью заинтересована в схватке, но горячие головы среди французов взяли верх, и король Иоанн решил атаковать. Принц, я убежден, предпочел бы отойти.
