Скалли, развернув коня, заметил француза, который с трудом поднимался на ноги, сжимая обнаженный меч, пнул противника в лицо и вскинул палицу, чтобы добить, но герольды уже бежали разнимать сражающихся. Трубы пронзительно взвыли, а еще один шотландец задержал удар. Зрители хранили мертвое молчание. Скалли рычал, дергался, мотал головой из стороны в сторону, ища нового противника. В седле оставался только один француз, Жослен из Бера, да и тот уже сдался. Схватка получилась стремительной, жестокой и односторонней. Кардинал наблюдал за ней не дыша.
– Демонстрация шотландской боеспособности, милорд? – осведомился он у лорда Дугласа.
– Просто представьте, что они сражаются с англичанами, – проворчал лорд.
– Согревающая душу мысль, милорд, – пробормотал прелат, глядя, как слуги спешат на помощь упавшим французским рыцарям, один из которых вообще не шевелился. Его шлем был помят, а из-под забрала сочилась кровь. – Чем скорее мы спустим вас на англичан, тем лучше.
Дуглас повернулся, посмотрел на кардинала и спросил:
– Король прислушивается к вам?
– Я даю ему советы, – беспечно бросил церковник.
– Тогда подскажите ему, чтобы послал нас на юг.
– Не в Нормандию?
– Щенок Эдуарда на юге, – напомнил лорд.
– Принц Уэльский?
– Щенок Эдуарда, – повторил Дуглас. – И он мне нужен. Я хочу пленить его. Хочу, чтобы он стоял на своих долбаных коленях и вымаливал пощаду.
– И вы даруете ее? – поинтересовался Бессьер, забавляясь страстью шотландца.
– Вам ведь известно, что наш король в плену в Англии?
– Конечно.
– И выкуп не по силам. Я хочу заполучить щенка Эдуарда.
– Ага! – Бессьер все понял. – Так, значит, выкупом за вашего короля будет принц Уэльский?
– Вот именно.
Кардинал коснулся затянутым в перчатку пальцем руки шотландца.
– Я исполню вашу просьбу, – с чувством пообещал он. – Но сначала представьте меня своему племяннику.
– Робби?
– Именно, – подтвердил прелат.
Бессьер и Робби встретились тем же вечером, когда участники турнира пировали вместе с французским двором. Они угощались сваренным в вине угрем, бараниной с фигами, жарким из певчих птиц, олениной и другими яствами, которые подавали в большой зал, где за ширмой пели менестрели. Шотландские воины ели вместе, сгрудившись за столом так, будто защищались от мстительных французов. Последние же пришли к убеждению, что против их бойцов пустили в ход некое таинственное языческое колдовство родом из диких северных гор. Поэтому, когда Робби позвали и дядя приказал подчиниться, он пересек зал не без трепета. Юноша поклонился королю, потом проследовал за слугой к столу, где перед кардиналом стояли четыре подноса.
– Садитесь рядом со мной, молодой человек, – пригласил прелат. – Уважаете жареных жаворонков?
– Нет, ваше высокопреосвященство.
– Обсосите мясо с косточек, и найдете этот вкус превосходным. – Кардинал положил крохотную птичку перед Робби. – Вы хорошо сражались.
– Мы сражались так, как сражаемся всегда, – ответил молодой шотландец.
– Я наблюдал за вами. Еще немного, и вы одолели бы графа Бера.
– Сомневаюсь, – грубовато возразил Робби.
– Но потом вмешался цепной пес вашего хозяина, – проговорил кардинал, глянув на Скалли, который согнулся над едой так, словно опасался, что ее могут отнять. – Почему он носит кости в волосах?
– Напоминает себе о тех, кого убил.
– Есть мнение, что это чародейство, – заметил Бессьер.
– Не чародейство, ваше высокопреосвященство, только смертоносное мастерство.
Кардинал обглодал жаворонка.
– Мне сказали, сэр Роберт, что вы не пожелали драться с англичанами?
– Я дал клятву, – подтвердил Робби.
– Человеку, отлученному от Церкви. Человеку, женатому на еретичке. Человеку, который является закоренелым врагом Матери-Церкви, Томасу из Хуктона.
– Человеку, который спас мне жизнь, когда я заразился чумой, – возразил Робби. – Человеку, который внес выкуп за мое освобождение.
Кардинал выковырнул из зубов кусочек кости.
– Я вижу человека с костями в волосах, и вы рассказываете мне, что заразились чумой и излечились при помощи еретика. И не далее как сегодня пополудни я наблюдал вашу победу над пятнадцатью отличными бойцами, которых не так-то просто побить. Мне кажется, сэр Роберт, что вы прибегаете к некоей сверхъестественной помощи. Быть может, сам дьявол помогает вам? Вы отрицаете использование волшебства, но факты свидетельствуют об обратном, разве не так? – Кардинал задал эти вопросы вкрадчиво, потом замолчал, чтобы сделать глоток вина. – Я могу переговорить с моими доминиканцами, сэр Роберт, и намекнуть, что от вашей души исходит смрад порочности. Быть может, я буду вынужден велеть им зажечь свои костры и оснастить веревками свои машины, которые растягивают человека, пока он не сломается. – Он улыбался и пухлой правой рукой поглаживал левое колено Робби. – Одно мое слово, сэр Роберт, и ваша душа окажется на моем попечении.
– Я добрый христианин, – с вызовом заявил Робби.
– Тогда вам следует доказать это мне.
– Доказать?
