– Мы из гарнизона на востоке Гаскони, – сообщил он.
– Выходит, ты знаком с этой чертовой страной?
– С какой-то частью. Страна большая.
– Так куда нам идти?
– На север, – сказал Томас. – По последним слухам, армия где-то под Туром.
– Вопрос только, где этот чертов Тур.
– К северу отсюда. – Бастард соскользнул с седла. – Дайте отдых лошадям, – бросил он своим. – Выгуляйте, напоите. Выступаем через час.
Раймер с отрядом присоединился к Томасу, и тот удивлялся, как удалось воинам графа Уорика до сих пор уцелеть, потому как Раймер выразил искреннее изумление, когда Томас отправил вперед разведчиков.
– Неужели сейчас настолько опасно? – спросил верзила.
– Тут всегда опасно, – ответил Хуктон. – Это Франция.
Но никто не потревожил их ни в той деревне, ни в ходе дальнейшего путешествия. Однажды Томас увидел вдали замок и повел колонну в обход по широкой дуге, чтобы избежать неприятностей, но гарнизон не пытался ни остановить, ни даже выяснить принадлежность всадников.
– Видимо, большую часть людей услали на север, – сказал Томас Раймеру. – Удерживать стены осталась всего горстка.
– Дай Бог, чтобы мы не опоздали к бою!
– Моли лучше святого Георгия, чтобы битва не состоялась, – возразил Томас.
– Мы должны их побить! – жизнерадостно заявил Раймер.
Томас в очередной раз вспомнил про Креси, про кровь на траве и про рыдания в ночь после битвы. Он промолчал, и мысль его перетекла на святого Жуньена. Бастард предполагал, что они приближаются к аббатству, где захоронен святой, хотя это было лишь ощущение, внушенное скорее надеждой, чем подтвержденными фактами. Однако местность менялась: горы становились более низкими и пологими, реки – широкими и спокойными, а листва желтела быстрее.
Всякий раз, натыкаясь на деревню или встретив путника, англичане спрашивали дорогу, но местные в лучшем случае знали только, как добраться до следующей деревни или какого-нибудь городка, о котором Томас в жизни не слыхал. Поэтому он просто вел своих дальше на север.
– Мы пытаемся дойти до Пуатье? – уточнил у него Роланд на шестой день.
– Мне сказали, что принц может быть там, – ответил Томас.
Но это предположение высказал Анри Куртуа, а поскольку Анри знал не больше Томаса, то все это было весьма сомнительно.
– Или вы направляетесь в эти края, потому что тут рядом Нуайе?
– Нуайе?
– Место упокоения блаженного Жуньена.
– Вы бывали там?
Роланд помотал головой:
– Нет, знаю только понаслышке. Так вы туда направляетесь?
– Заедем, если по пути.
– Потому что хотите заполучить Малис? – допытывался Роланд, и вопрос прозвучал почти обвинительно.
– А она существует?
– Насколько мне известно, да.
– Кардинал Бессьер в нее верит, – сказал Томас. – И черные братья-доминиканцы наверняка тоже, а мой лорд повелел мне найти ее.
– Чтобы он мог использовать ее для войны с Францией? – возмущенно воскликнул Роланд.
Пусть он и присоединился к эллекину и готов был сражаться против армии короля Иоанна, но это только ради Бертиллы – он выполнял все ее просьбы. В глубине души рыцарь все еще был предан Франции. Роланд повернулся в седле и посмотрел на возлюбленную. Она ехала рядом с Женевьевой. Томас не хотел брать обеих с собой на север, но Бертилла настояла, и было невозможно отказать ей, когда жены стольких лучников и латников ехали вместе с ними верхом на походных лошадках.
Откуда-то с севера докатился раскат грома.
– Вас тревожит, что я найду Малис?
– Я бы не хотел, чтобы этот клинок оказался в руках врагов Франции.
– Предпочитаете передать его Церкви?
– Именно там ему место, – ответил Роланд, но воспоминание об отце Маршане лишило его голос уверенности.
– Давайте я расскажу вам одну историю, – предложил Томас. – Вам доводилось слышать о семи темных владыках?
– Это были люди, которым поручили оберегать сокровища катарских еретиков, – с неодобрением ответил Роланд.
Томас почел за благо не сообщать, что происходит от одного из этих темных владык.
– Говорят, что они хранили святой Грааль, – сказал вместо этого он. – Слышал, владыки спасли его из Монсегюра, а затем спрятали. И что некоторое время тому назад другие люди решили найти его.
– До меня эти слухи доходили.
– Но вот чего вы не слышали, так это что один из них нашел его.
Роланд перекрестился.
– Сплетни, – отмахнулся он.
– Клянусь вам кровью Христовой, – заявил Томас, – что Грааль был найден, хотя нашедший его иногда сомневался в том, что именно он нашел.
Несколько секунд Роланд пристально глядел на Томаса, потом поверил в искренность, написанную на его лице.
– Но если Грааль был обретен, – горячо воскликнул он, – то почему он не помещен в золотой оклад, не возложен на алтарь, не почитаем паломниками?
– Потому что человек, который нашел Грааль, спрятал его снова, – угрюмо отозвался Томас. – Спрятал там, где его никогда не найдут. На дне океана. Вернул обратно Богу, потому что людям такую вещь доверять нельзя.
– Правда?
