Алиса: Моя жизнь очень скучная и предсказуемая. Всё расписано по часам, дням, месяцам и даже годам. И меня это не беспокоило до столкновения с плохим уличным мальчиком. Я должна держаться от него подальше, но… мне нравится, как он доводит моего брата до бешенства лишь своим существованием. А ещё у него карие глаза… Очень… Красивые… От шикарной улыбки млеют все девочки. Но мне нужно другое… Его горячее доброе сердце. Илья: Мне нравится одна девчонка. Визуально. Ещё с первого класса я наблюдаю за ней издалека, понимая, что она никогда не обратит на меня внимание. Только… Ночь. Ошибка. Долг. И вот я добровольно иду разбивать её сердце, не надеясь на прощение…
Мир рушится…
Кажется, что асфальт под моими ногами сотрясается, когда подошва кроссовок касается его.
Сердце в груди кувыркается в такт.
Я боюсь.
До ужаса боюсь опоздать…
А ещё…
Мне не верится, что всё происходит со мной…
Две недели прошло, а моя «идеальная жизнь» превратилась в ком из хаотичных событий.
Глаза жжёт от слёз.
По лицу ударяют холодные капли.
До нужного здания остается несколько поворотов.
И я поскальзываюсь… Падаю, конечно…
Беззвучно всхлипываю и с трудом нахожу в себе силы подняться.
На коленке кровь. Одежда прилипла к телу. Противно.
Весь крепкий кокон, спасающий меня от порочного внешнего мира, пошёл трещинами и вывалялся в грязи. От осознания начинает пробивать дрожь. Она плотными вибрациями распространяется по телу и мешает двигаться быстрее.
Обзор становится мутнее, потому что капли дождя смешиваются со слезами. Волосы прилипли к щекам и шее. Ещё никогда я не была в таком виде…
И всё из-за него…
Гашу в себе очередной приступ рыданий, сжимаю кулаки и, хромая, двигаюсь к цели.
Остается последний поворот…
И вот я стою перед заброшенным зданием, в котором смогла пережить невероятные по своей силе эмоции.
Самые приятные.
До мурашек по коже.
Делаю шаг и неуверенно тяну дверную ручку на себя.
Шум дождя отходит на второй план.
В ушах будто воздушные шары лопаются.
Я шагаю вперед, вытираю ладони о подол платья и всматриваюсь в темноту. Через разбитые окна пробирается свет от немногочисленных фонарей, и у меня сердце останавливается, когда я вижу темный силуэт на полу. Бегу к нему, падаю на колени и понимаю, что передо мной Северский…
— Илья? — касаюсь его щеки пальцами. Она безумно холодная. Мои руки пробивает дрожью. Неужели… — Илья? — спускаюсь пальцами к шее и чувствую, что они погружаются во что-то теплое. Медленно убираю её и внимательно смотрю на алые пятна. — Нет… Илья… Нет-нет-нет… — начинаю лихорадочно ощупывать его. — Илья? Ответь, пожалуйста… Скажи, хоть что-нибудь… Илья-а-а-а…
— Чётко поиграли, бро! — Витёк толкает меня в плечо, скалится по привычке и жадно пьёт воду из-под крана.
В коридоре тихо. Первые учебные дни выжимают морально. Хоть на каникулах мне не приходилось скучать и спать до обеда, но влиться в режим школы тяжело. Раздражающая форма. Надменные взгляды высшей касты. Придирчивые учителя. Принципиальный директор. Всё это бесит моих внутренних демонов, и даже любимая игра не помогает сбавить градус агрессии. Моё обычное состояние — на грани.
— Видел? — друг косится на кудрявого козла, который с видом короля шагает к выходу из школы, вытирает лицо краем футболки и усмехается. — Элита, — Витька качает головой, — им и пропуски не засчитывают. А тут за минутное опоздание сразу поломойкой работать.
И тут он не утрирует, не придирается. Таков закон нашей 105 общеобразовательной. Те, у кого материальное положение хромает, остаются за бортом. Мы — как расходный материал. Опоздал — мой полы, украшай зал к какой-нибудь дичи для богатеньких, или, что ещё хуже, прислужи им. Всё, естественно, делается завуалировано, но сам факт пренебрежения детьми из неблагополучных семей выводит из себя. В наш 11 «Г» скидали всех отбросов по их мнению. 11 «Б» стал скопищем золотых деток. Именно в нём учится Костя Разин, кудрявый мажор, мой враг по совместительству. Начиная с первого класса, между нами лютая война с временными помутнениями перемирия.
— Может, плюнем на принципы и накидаем ему? — подёргивает плечами Витёк, когда мы выходим из здания. Сегодня за пределами стен настоящее пекло. Мы после игры не были в душе, потому что там обосновались детки, упакованные в драгметаллы. Мы солидарно покинули спортзал. До дома рукой подать. Пока домчим, ещё десять раз вспотеем. Неприятно, но лучше так, чем рядом с «Бэшками».
— Не трогай то, что может вонять, — усмехаюсь, делаю пару шагов до перил, сажусь и скатываюсь по ним. Эффектно прыгаю. Друг присвистывает. Естественно, мы привлекаем внимание тех, кто ошивается поблизости. Разин в их числе. Криво улыбаюсь, замечая, как он злобно сжимает челюсти и выравнивает спину, словно сможет защитить от моего взгляда свою сестру-близнеца. Медленно меняю угол обзора. Наклоняю голову и пробегаю глазами по местной принцессе снизу-вверх.
Делаю это не впервые, но она об этом не знает. Оцениваю стройные ноги в легких брюках голубого цвета, достопримечательности, скрытые коротким белым топом, милое личико без косметики, светлые волосы длиной почти до талии. За лето порядком отросли. На солнце красиво переливаются. Красивая. Нравится мне больше остальных ещё с первого класса, когда на вздернутом носу были очки, а за спиной рюкзак больше Разиной в два раза. Мелкий ангелочек, за которым я порой сталкерю.
