Сменилась вахта: ушла Зульфия, а пришла Корасон. Марков перемигивался с Лейлой, иногда бросая косые взгляды на Натачу и меня. Джень корчила рожицы Габриэле, и я погрозил ей пальцем: за столом не годится так себя вести. Есть нужно с благочестивыми мыслями, это полезно и для души, и для тела.
Сразу после еды Эллида зачитала мне список срочных дел: позвонить Фостеру, просмотреть дела на бирже, переговорить предварительно с Джеком Смитом. Фостер сказал, будто тот уже успокоился и согласен купить по моей цене акции Де-Брил. И всё это я должен буду сделать по дороге в Сан-Клер, в детский приют. Мы медленно шли по коридору, и я заметил, что нас тенью сопровождает Натача.
— Что случилось, Натача?
Она подошла.
— Вайнона просит взять Хэри, повидаться.
— А она сама раньше не могла приехать повидать дочь?
Натача фыркнула.
— Будто ты не знаешь Вайнону! Я не удивлюсь, если она уже там, на месте, попросит тебя оставить Хэри погостить.
— Да! Ты права! И я думаю, что разрешу ей это.
— Как хочешь! Но Хэри через пару дней запросится обратно. Ей будет скучно без остальных детей.
— Вот и хорошо! Чтобы Вайнона не подумала, что я вмешиваюсь в её отношения с дочкой и мешаю с ней видеться.
Зазвонил телефон Эллиды. Она быстро его отключила и сказала:
— Али! Флайер готов.
— Отлично! Кто летит со мной? Натача?
— Да! Я лечу! И мы берём Корасон и Изабель!
— Зачем?
Натача снова фыркнула, удивляясь моей недогадливости.
— Тебя только вчера хотели подстрелить! Мы берём боевой флайер, снаряженный по самую завязку. Корасон будет с любимым пулемётом, и ещё в багажнике салона лежат автоматы. С нами будет Альба…
— Ты думаешь, что за нами продолжат охоту?
— Я уверена. В прежние времена за такие деньги свергали правительства, развязывали войны и стирали с лица земли целые города и страны. А ты сомневаешься… Твои противники, увидев, что малой кровью не обойтись, перейдут к более решительным действиям.
Наш вылет был, действительно, похож на боевой. Кассеты с реактивными снарядами были прикрыты лёгкими обтекателями, а пулемёты торчали стволами из всех щелей. Половина салона была занята коробками с боеприпасами. Альбу тоже снарядили под завязку. Каждый из нас был облачён в "вязкую броню", а сверху уже одеты, кому как нравится. Натача и Корасон одели привычный камуфляж, Изабель была в своей любимой кожанке с кучей карманов и ножей, а мне пришлось надеть классический костюм. Саль-яла заказала слежение за окружающим пространством, в командной рубке в полной готовности сидели Хелена и Лейла. Пунь-туль доверили пульт управления огнём.
Подготовились мы основательно. Возможно, из-за этого с нами ничего и не произошло. Мы благополучно приземлились возле детского приюта. Натача и Корасон остались во флайере, а я с Изабель отправился забирать детей.
В приюте как раз по расписанию была прогулка, и дети прилипли к ограде, рассматривая нас и нашу машину. Погода была очень тёплая, солнце прогрело воздух и землю, дети были в лёгких куртках нараспашку.
— Смотри! Вон у него четыре пулемёта. Это калибра двенадцать миллиметров. Это боевой, а не пассажирский! — спорил с кем-то ломающийся детский голос.
— И никакой он не боевой! У боевого должна быть окраска защитная. А этот просто переделанный, — возражал ему другой.
— Так он замаскированный. Все думат, что он пассажирский, а у него и броня есть, и пулемёты, и ракеты! Дядь! — обратился мальчишка ко мне. — А у вас боевой флайер или пассажирский?
— Это спецзаказ! — ответил я. — В космосе сталкиваешься с любыми ситуациями, в том числе с пиратами.
Мальчишки громким шёпотом что-то продолжали обсуждать.
Нас на пороге встретила хозяйка этого заведения. На вид ей можно было дать максимум сорок, но её взвешенные фразы и немного архаичный язык говорили, что её возраст гораздо больше. Она провела нас в свой кабинет и пригласила сесть. Она долго копалась в каких-то бумагах, словно оттягивая момент разговора, пару раз извинялась и выходила звонить в коридор. Так прошло полчаса. Я начал терять терпение. Наконец, заведующая уселась на своё место и начала:
— Извините за задержку… Я просмотрела все ваши документы и справки, всё оформлено правильно, но… Но! — она запнулась и мне показалось, что опять пройдёт полчаса, прежде чем разговор продолжится. — Дело в том, что у этих детей есть родители. Вернее — мать. Она специально поместила их сюда. Вы не должны были их брать себе! Это не ваши дети! Ой, что я говорю? Или вы что-то знаете, чего не знаю я? Я звоню уже два дня, но её телефон отключен, и я не знаю, что можно сделать. Вы знаете, что с ней произошло? Она жива или…
— Вы не волнуйтесь! — её нужно было срочно успокоить. — Она жива! Но, она попала в очень сложную ситуацию. Её шантажируют, и я боюсь, что кто-то попытается добраться до детей. Извините, — сказал я, так как в моём телефоне прозвучал вызов.
— Что случилось? — звонок был с пульта командной рубки.
— Али! — голос Саль-ялы. — В твоём направлении движутся два объекта массой примерно в десять тонн каждый. У тебя запас не более одного часа.
— Выпусти два робота!
— Хорошо! Но, всё равно, поторопись!
