А еще у меня отросли до талии волосы, лицо загорело так, что даже очки с толстыми линзами не в состоянии “затмить мой васильковый взгляд”, как цитировала Беата Марко, моего воздыхателя. Но я-то мечтала о Лео. А с ним мы прошли всего два шага.
“Лиха беда первого шага”. А вот и нет! Потому, что Лео — наш сосед, и синьора Рита, которая ведет утренние беседы из окна с Сандрой, это его бабушка. Типичная итальянка с темными волнистыми волосами, бордово-коричневыми, как две спелые черешни, глазами и большим прямым носом. Такой красавчик Лео явно не в нее. А в деда Алекса, бабушкиного друга, который все еще продолжает дарить ей букеты шикарных роз по пятницам. Вот только по воскресеньям он перестал к нам приходить. А вдруг их встречи теперь стали тайными? Могу себе представить! Интересно, какая бабушка с ним наедине: нежная или все также над ним подтрунивает и ругается, когда речь заходит о политике?
Второй шаг навстречу друг другу мы сделали месяцев шесть назад. Тогда я осмелилась остановиться и посмотреть на него. Ах, эти его малахитовые глаза! Они снова и снова заставляют меня млеть. Как бы мне хотелось узнать, что означает этот его долгий взгляд? Он действительно снова рад меня видеть или всего лишь по-соседски дружелюбен? Жалко, что со мной рядом нет Аньки. Она бы мигом детально разобрала его отношение ко мне.
Сегодня мы снова с ним встретились. Он улыбался, как торжествующий Амур. Как-то пару месяцев назад мы ходили с бабушкой в галерею Уфицци, где при виде портрета Караваджо, она заявила: “Это единственный мужчина, который в те века умел улыбаться. А все редкие вещи становятся жемчужинами”. Ни один мужчина в мире не обладал такой исключительной улыбкой!
Кажется, зеленые ящерицы вовсе не собирались пронзать меня стрелами, и я даже подозревала, что Лео рад, что дистанция между нами сократилась на два шага. По спортивному костюму и сумке я поняла, что он возвращался с тренировки.
— Ciao, Ассоль! Come sta andando? Привет, Ассоль. Как дела? — какой он хорошенький! Как бы я хотела смотреть на него вечно!
— Bene! E tu? Хорошо. Как ты? — я уже открыла рот, чтобы продолжить, но смущение блокировало языковой навык, освоенный за этот год. Чертики! Ну как такое возможно!
“Что-то там про соседей было?”:
— Siamo vicini (мы соседи)…, — замялась я, ибо дальше не помнила ни слова! Зато на ум приходили бабушкины слова, сказанные этим утром: «Теряет тот, кто признается первым». А ведь так хотелось ему сказать, как я безумно рада каждый раз его видеть!
Лео пришел мне на помощь и доброжелательно закончил фразу:
— … но так редко видимся, — мы засмеялись.
Мне так хотелось сказать, как я безумно рада каждый раз его видеть! Он будто прочитал мои мысли:
— Я тоже рад видеть тебя, — его глаза искрились теплым светом. — Прости за тот случай в кондитерской. Кажется, мы тебя порядком напугали.
— Figurati! Забудь! Это дало мне стимул учить итальянский, — ого! Кажется, я начинаю оттаивать! Выходит, мне просто не нужно бояться, когда я говорю!
— Я хочу познакомить тебя с местным изобразительным искусством. Ты любишь картины?
— Рисовать не умею, а вот смотреть на то, как это делают другие, мне нравится.
— Как мой дед! — засмеялся он открытой улыбкой.
Потом добавил:
— Просто в преторианском дворце выставка художников Возрождения. Женские образы. Можем сходить, — он так смотрел на меня, будто уже прекрасно прочитал, как я изо всех сил стараюсь спрятать то, что он мне безумно нравится. И то, что от его слов мне хочется прыгать солнечным зайцем и орать на всю улицу «Да!»
Я собралась с чувствами, чтобы изобразить равнодушие:
— Не знаю. У меня совсем мало времени, — я была в восторге не столько от неожиданно льющейся с моих губ речи, сколько от его приглашения. Счастье разливалось в животе приятной щекоткой: “Чертики! Ты только позови! И зачем я тут выделываюсь?”
— Может, завтра во второй половине дня?
— Встретимся у дворца или зайдешь в кондитерскую?
— Завтра репетитор по химии, — он сделал паузу. — Я сам зайду. Около пяти?
И снова задержал на мне взгляд. Я улыбнулась, вкладывая в это весь женский шарм, что мне удалось накопить до сих пор, и легкой походкой направилась к дому.
***
Ночью мне снова снился
— Ну не могу! Умора! Какая же ты умора!
Он делает еще шаг навстречу мне. Потом еще… и еще…
И я проснулась. Села на кровати и оглянулась. Уф! Сон, слава богу, что это всего лишь сон. Надо срочно в ванную! Открыть кран и нашептать увиденное на убегающую воду. Может, тогда он уйдет от меня навсегда?
Я нырнула в душ. Закончив с туалетом, я задержалась перед шкафом, размышляя, чтобы мне сегодня надеть. Сандра уже гремела на кухне. Запах кофе вместе с дымом бабушкиной «Тосканы» облетал дом.
