После очередного приступа безысходности, я снова покрутила ручку, попробовала надавить на дверь. Безрезультатно! Я вспомнила молитву “Отче наш” и повторила про себя несколько раз. “Господи! Я буду приходить к тебе в храм каждое воскресенье, если ты поможешь мне выйти отсюда живой”. Пнула ее в порыве отчаяния и принялась уговаривать бабушку мне помочь.
Вдруг я услышала щелчок замка, дверь приоткрылась, и я чуть не вывалилась на порог перед седовласым мужчиной небольшого роста. Он держал в руке тряпичную сумку, из которой выглядывали лопата, секатор и грабли. Оттолкнув его, я принялась бежать. Соображала на ходу, стоит ли мне воспользоваться машиной Поля. Но потом вспомнила, что ключи он унес с собой.
Я услышала, как он что-то пробормотал. Вдруг сообразила, остановилась и, пока он не зашел в дом, крикнула ему:
— Где ваша машина? Вы на машине?
Он обернулся и с непониманием покачал головой.
— Чертики! — завыла я и направилась к той части забора, где изгородь переходила в заросли ежевики. Там, внизу, проходила дорога. Но для этого мне предстояло преодолеть тернистый, бесстыдно разросшийся от зимних дождей лес. Благо, у Поля не было собак. Человек мертвой души!
Нужно поторапливаться! Ибо старик уже вот-вот разбудит спящий бордель.
Я накрыла голову полотенцем и нырнула в заросли. Шипы цеплялись за одежду, впивались в тело, разрывали кожу, обжигая. Но это были уже мелочи по сравнению с тем, что только что произошло с моей женской сутью.
Толстая коричневая ветвь преградила мне дорогу. Я пригнулась под ней, а когда подняла голову, впереди помутнело. Чертики! Теперь я потеряла еще и линзу!
Я продолжала ковылять к дороге. В какой-то момент колючая преграда расступилась и я заметила, что иду всего в нескольких сантиметрах от оврага, покрытого колючими ветками. Воля к жизни включала во мне необъяснимый, граничащий с безрассудством, драйв. Я оступилась, соскользнула, чуть не угодив в ров. Ухватившись за ветку дуба, я снова поднялась. У ног нащупала какую-то палку, и теперь она, как жезл Моисея, помогала мне преодолевать препятствия с шипами.
Не знаю, сколько я так шла, пока заметила сквозь растительность светло-серый дорожный гравий. Я прибавила шагу. Вдруг под ногой я почувствовала острую боль, словно иду по стеклам. Чертики! Кажется, я где-то потеряла туфель!
Когда под ногами захрустел гравий, я заметила стоящую на обочине машину. Сняв вторую туфлю, припустила, не обращая внимания на жгучую боль в ступнях. Я всячески размахивала руками и звала на помощь. Только бы он не уехал! Еще несколько метров спустя я обнаружила, что окно было приоткрыто, а сам водитель разговаривал по телефону.
Не знаю, кто он такой, но я лягу под машиной, чтобы он отвез меня в город!
— Помогите! — закричала я.
Мужчина вышел мне навстречу и — о боги! — я узнала в нем Марко:
— Ассоль? Accidenti! Что ты тут делаешь?
Я прижалась к нему, дрожа и стуча зубами. Не было сил ни говорить, ни плакать.
— А я своего свекра здесь высадил. Он садовником у Монтанье работает. Если бы не долгий телефонный разговор, даже не знаю, встретил бы еще раз тебя. Ты вся в ссадинах и синяки вон какие. Что произошло?
Я, действительно, была похожа на пугало: рубашка висела клочьями, из-под нее виднелись кровавые полосы на руках и ногах, темнели фингалы.
Он опомнился, снял куртку и накрыл меня ею:
— Ассоль, ты была у Монтанье? Как ты там оказалась? Что он сделал?
Я ничего не ответила, глотая слезы и мотая головой. Он помог мне сесть в машину, укутал полотенцем мои ноги.
— Тебе надо в больницу! — он завел мотор
— Нет! Пожалуйста! Домой, отвези к бабуш… — кашель не дал мне договорить, меня охватили слабость и жар.
— Я понимаю, что ты сейчас не в состоянии. Но ты ведь знаешь, как в таких случаях поступают. Там разве не было Энцо?
Мы пристально посмотрели друг на друга, и я услышала, как заскрипела кожа руля под его ладонями.
Остановив машину перед домом Сандры, он помог мне пройти до дверей:
— Тебе нужна горячая ванна и аспирин. Сама сможешь дальше?
Нет, конечно! У меня же не было ключей! Они вместе с телефоном остались в доме Поля.
Он понял все без слов, достал из кармана пластиковую карту, вставил ее между косяком и дверью, она поддалась, открылась и я оказалась, наконец, дома.
— Хочешь, чтобы я остался? — вкрадчиво спросил Марко.
Я покачала головой. Не хочу, чтобы у него с женой из-за меня были неприятности. Закрыла за ним дверь, даже не в силах поблагодарить его. Почувствовав себя, наконец, в безопасности, я рухнула на диван и заснула.
Десять минут под горячим душем способны творить чудеса. А если к этому добавить двойной кофе, то можно найти немного сил, чтобы перевернуть старую главу жизни. На лицо, конечно, придется потратить время и тональный крем, но в принципе, оно пострадало меньше всего. Благо, что фингалы на животе, руках и спине можно спрятать под платьем, а вот с надорванной душой придется еще поработать.
