Вдруг кто-то включил над бассейном свет и он просочился бликами в единственное узкое окошко.
Печь до сих пор теплая. Рядом с ней стоял деревянный ушат с черпаком. Сколько лет я не была в сауне? Сложись вечер по-другому, можно бы позволить себе и попариться.
Вдруг дверь скрипнула. Я спряталась за стену. Даже на расстоянии пары метров от него несло алкоголем:
— Тук-тук, моя козочка! Уверен, тебе понравится эта игра. Иду искать! Где ты?
Я притаилась в надежде, что Поль, не услышав меня, вернется назад. Но он щелкнул засовом, заперев дверь изнутри. По шороху я поняла, что он раздевается, доски под его весом заскрежетали.
— Знаю, ты здесь! Чувствую твой запах! — произнес он нараспев.
Я замерла. Из бассейна больше не доносились веселые голоса. Скорее всего, они вернулись за стол, либо отдыхают на медвежьей шкуре. Что же делать? Действовать! Пока он шел на меня, я отскочила, схватила черпак и замахнулась в надежде, что он слишком много выпил и перевес сил будет на моей стороне.
Но его волосатые грядь и круглый живот затряслись от смеха:
— Жесткие у тебя игры! Хотя моя голова еще и не такое выдерживала!
Притянул к себе и вырвал у меня черпак, с шумом бросив его за спину. До боли сжал мою талию, повалил на лежанку, продолжая тискать. Я оттолкнула его, молотила кулаками по голове, а он шумно дышал перегаром. Наконец, он поймал мой рот и чуть не задушил поцелуем. Я на мгновение расслабила рот и укусила его за губу. Он заревел, словно разъяренный медведь и повалил меня на пол. Подминая под себя, рассердился:
— Ты еще не поняла, что здесь командую я?
В скудном свете пот на его пористом лице заблестел:
— Я хочу знать, куда твоя бабка спрятала картину. Признайся, тебе нужны деньги? Я же знаю о твоей ситуации! Называй цену!
— Э…цоооо! — заголосила я что есть мочи.
Но похотливое чудовище приказало:
— Не ори! Тебя никто здесь не услышит. Они уже заняты своими подружками. Раздевайся! Хотя нет, я сам! — и рванул за подол платья так, что ткань затрещала.
Я сопротивлялась, пытаясь освободиться. Но он сильно прижал меня к полу, блокируя ноги своим весом. Он облизывал мои уши, шею, потом принялся до боли сосать губы.
Прервавшись на несколько мгновений, другой рукой он освободил от ткани мою грудь:
— Здесь я решаю, кого и как брать! — зарычал он.
Я хотела что-то крикнуть, но вместо этого из груди вырвалось всхлипывание, а за ним и слезы. Я поняла, что мне не остается ничего другого, как перестать сопротивляться, если я хотела жить.
— Энцо сейчас не до тебя! — прохрипел он.
Он возбужденно водил шершавыми ладонями по телу, мял ягодицы, тер между ног:
— Твой муженек — конченый неудачник!
Я ощутила его склизкий язык на своей шее, ушах, щеках. Он принялся целовать меня в губы, я попыталась увернуться, но тут же мое лицо обожгла пощечина:
— Чертова путана! Как ты пахнешь! Я дам тебе все! А вот Энцо плохо кончит! Ты в курсе, что он еще и убийца? Картина, где она?
Я завыла. Он же рванул кусок платья и заткнул мне им рот. Это не плохой сон. Это была реальность, в которой из человека вылез дьявол. “За-му-жем!” — звенело в голове и от этой фразы что-то сжалось в груди, а лицо обожгли слезы отчаяния.
— Ты знаешь, кто я? Поцелуй! — он хлестал меня по щекам, когда я не выполняла его команд.
Пыхтя и кряхтя, он вошел в меня. Под его чудовищным весом я не могла двигаться. Оставалось лишь наблюдать его дикий животный взгляд, но и его я выдержать не могла, и отвернулась.
В какой-то момент моя душа поднялась к потолку, и я стала просто телом, умирающим от боли и отчаяния под другим телом.
В какой-то момент Поль замер, и вскоре захрапел старой бензопилой. Дрожа и всхлипывая, я собрала все оставшиеся силы, извернулась и, наконец, столкнула его с себя.
Он закряхтел, как обожравшийся помоев хряк. Я сорвала с вешалки полотенце, подняла с пола его рубашку, накинула на себя. Приблизилась к двери, навалилась на засов, как можно тише и решительнее. Услышав скрип петель, Поль снова закряхтел, приподнял голову. Я замерла, подождала, пока он не перевернулся на бок и вновь не захрапел, и выскользнула наружу.
Дождь закончился. На улице светало, изо рта валил пар. Меня знобило еще и от непонимания того, как мне выбираться отсюда. Босые ступни скользили по ледяной плитке, но возвращаться за обувью и сумкой было слишком опасно. Я наспех застегнула несколько пуговиц рубашки, обернула полотенце вокруг талии и пробралась в дом, стараясь не издавать звуков. На кухне никого не было, но из зала доносились тихие стоны. Я опытной кошкой прошмыгнула мимо дотлевающего камина, где двигались в такт два тела. Кажется, это был Билли с Лючией. Энцо и Матильда спали рядом, свернувшись клубочком.
Бесшумно пройдя в коридор, нащупала в темноте пару женских туфель. Трансильванским принцессам они были не к спеху.
Опираясь на стену, шла к входной двери. Я осторожно попробовала покрутить ручку, нащупать ключ. Но к моему несчастью, там его не оказалось. Ноги подкосились, я сползла по стене на пол и беззвучно заплакала. Чертики! Неужели эта ночь никогда не кончится!
