«Надо еще лишь в нескольких словах упомянуть об ущербе, который несет Швеция вследствие уступки этой местности царю. Швеция должна через это терпеть большой урон в торговле, ибо известно, что в мирные времена, когда Ингерманландия и Лифляндия не были отторгнуты от Швеции, все товары, не вывозимые через Архангельск, направлялись в ингерманландские и лифляндские торговые города, где русские должны были их продавать или же везти в самоё Швецию. Шведские подданные могли торговать этими товарами как в Швеции, так и за ее пределами, благодаря чему увеличивались королевские таможенные сборы и шведские подданные обогащались. Всему этому приходит конец, и лифляндские города также вынуждены терпеть большой ущерб, поскольку царь запретил возить туда какие-либо товары из своего государства, особенно с Украины и из Пскова. Кроме того, Швеции следует опасаться, что русская торговля благодаря этому преимуществу достигнет немалого процветания и таким образом увеличатся ее сила и богатство. Ибо из Петербурга, учитывая текущие сюда судоходные реки и удобства самого местоположения, попадающие в Россию товары могут быть легче, чем из Архангельска, вывезены в другие страны Европы. Кроме того, очевидно, что сюда придет также персидская, китайская и часть индийской торговли, благодаря чему со временем Петербург станет одним из превосходнейших городов на Балтийском море, особенно благодаря произведенным в русском государстве товарам (учитывая плодородность этой страны) и товарам иных упомянутых выше стран. Этих дорогих и ходовых товаров может быть вывезено через Петербург очень много, а также большая часть таких, в которых необходимо нуждаются за границей и не могут получить из других стран. Торговля в Петербурге должна также весьма утвердить свободное отправление религиозных обрядов, которое дозволяется здесь иностранцам».
«Здесь большое количество народа, и оно с каждым днем возрастает вследствие присутствия царя, его резиденции, двора, Сената, знатнейших людей страны, царского флота и всей морской милиции, а также большой части ландмилиции. Здесь есть корабли, строится и содержится сильный флот, создается дорогостоящая и очень удобная торговая гавань, которую царь в эти последние годы приказал построить в Кронштадте и так оборудовать, чтобы самые большие корабли с полным грузом могли туда входить без труда и безопасно».
«Наибольший же ущерб, если Петербург отойдет к России и останется в руках царя, понесет безопасность Швеции, поскольку она подвержена опасности нападения с моря со всех сторон. Нынешний царь, у которого, помимо прочего, беспокойный нрав, станет для удовлетворения своего честолюбия пытаться чинить Швеции сильнейшие препятствия своими предосудительными и несправедливыми намерениями. Кроме того, и Дания, не упускающая случая навредить Швеции, пожалуй, не преминет по-прежнему сеять неуверенность, беспокойство и страх перед новой враждой и при случае или при какой-либо важной перемене склонить Россию к нападению на Швецию объединенными силами и особенно флотом. Это приведет к жестокому вторжению, если шведский флот не окажется в состоянии доказать свое превосходство на Балтийском море обоим противникам – России и Дании. Однако если сделать этого не удастся, то войска обоих сговорившихся врагов вполне могут высаживать десанты в самой Швеции, захватить лежащие за ее пределами и отделенные морем провинции, перерезать все коммуникации и снабжение, беспрепятственно вторгнуться в саму страну. Более чем ясным доказательством этого их намерения является то, что царь, который еще с недавнего времени имеет Петербург, с самого начала, строя свой флот, всячески стремится войти в Балтийское море для соединения с датским флотом, дерзнуть высадиться в самой Швеции, где произвести неслыханное: уничтожить шведские рудники, разрушить флот, опустошить страну, посеять вредные волнения, вызвать раздор между подданными и их государем и оставить там вечные следы и знаки своего жестокого, враждебного и насильственного оружия. Тот, кто знает о проводимых в 1710, 1711 и 1712 гг. в Петербурге конференциях и совещаниях с датским министром о том, каким образом и Дании и России напасть с моря на собственно Швецию, для чего царь предложил предоставить несколько сот малых судов, помимо находящихся в Петербурге военных кораблей, провианта, боеприпасов и свыше 2000 человек, если и Дания тоже не захочет поберечь свой флот, – тот без труда поймет, какой большой угрозой для безопасности Швеции может стать Петербург в случае начала военных действий. Царь со всей серьезностью стремился выполнить этот свой план…»
«В продолжение всей этой зимы и нынешней весной в Выборге велись большие приготовления и оснащение значительной армии и бесчисленных судов, а также заготовка больших запасов провианта. Этим летом, наконец, надеются перейти шведскую границу, объединиться с датским флотом и с кораблями, закупленными царем в Голландии и Англии, осуществить давнишний план приближения к Стокгольму, завоевать господство на море и в конце концов вынудить Швецию согласиться на условия, которые царь ей предлагает. Из этого хорошо видно, какой вред может быть Швеции от Петербурга, если он останется в руках царя. Финляндия, по-видимому, также понесла за эти годы от царского флота огромный урон, пока, наконец, вся не была его армией завоевана и наводнена, как потоком. Это, как уже говорилось, показывает ясно как день, насколько мало Швеция и подвластные ей приморские провинции могут чувствовать себя в безопасности, покуда это разбойничье гнездо находится в пределах границ России и держит в своих руках Выборг».
