171537 полностью

From: Andrew

To: Olga

Есть все-таки в жизни счастье!

Я знал, что ты не откажешь! Ну, то есть не знал, конечно. Но очень-очень-очень-очень на это надеялся! Ведь говорят же врачи, что надежда на выздоровление – это уже половина выздоровления. В данном случае, как ты понимаешь, я надеюсь на выздоровление от затянувшейся виртуальной хандры. Боже, что я пишу?! Ты, главное, не передумай, очень тебя прошу!

Теперь, по процедурному вопросу, как говаривал один известный Генсек. Хочу пригласить тебя на улицу Набережная дорога, 23. Если ты поедешь на такси – они этот адрес знают.

Там есть такой чудный ресторанчик «Под мостом». Все значимые события в моей жизни так или иначе связаны с ним. А встреча с тобой – событие самое значимое. Без малейших сомнений.

И наконец о времени… В смысле, о времени нашей встречи. Мне хватит буквально часа. Даже меньше. Я только переоденусь. Хотя нет! Я даже готов побриться по такому поводу! Так что добавь мне, пожалуйста, десять минут… Я уже заказал столик.

Ты меня сразу узнаешь, я буду сидеть за столиком с видом на мост с чашкой латте. Хотя – к черту латте! Я буду пить шампанское! Из большого фужера, самого большого фужера для вина, который они только найдут. Напьюсь! Точнее – напьемся! Повод в наше время редкий – реальное, подлинное, самое что ни на есть настоящее знакомство.

Sincerely,

Andrew

Андрей два раза проскочил на желтый и один раз на красный. Чуть не сбил не вовремя сунувшуюся на пешеходный переход тетушку с сумками и влетел к себе во двор. На ходу поздоровался с бабушкой-консьержкой. И помчался в холл. Лифт полз бессовестно долго, а на двери, как назло, было целых два замка. Глупо улыбаясь, Андрей влетел в прихожую и только тут отдышался…

Под вешалкой стояли розовые кеды, а на вешалке висела модная курточка из тонкой кожи, купленная им же, Андреем, к прошлому 8 марта. Глупая улыбка сползла с лица Андрея, но на смену ей тут же пришла улыбка нежная.

– Катя! Катя! – закричал Андрей. – Катенок! Ты тут?! Где ты?! Катенок!!!

Из кухни выбежала доченька Катя, любимая и обожаемая. И бросилась обниматься, и запуталась носом в его волосах, и даже чуточку повисла на шее. В тот же миг Андрей забыл и про ресторан, и про шампанское, и вообще про все на свете. Не стоило все на свете одной вот этой минуты.

– Катенок, – погладил он по волосам дочь, – ну ты даешь! Чего ж не предупредила, что прилетаешь? Позвонила бы. Я бы встретил!

– Сюрприз хотела сделать, – с улыбкой ответила дочь. – И вообще, я уже не маленькая, сама могу доехать. Конечно, приятно бы было, если б ты встретил. Но тогда бы весь сюрприз пропал.

Андрей кивал, по-прежнему нежно-глупо улыбаясь. Сюрприз бы точно пропал.

Катя была единственным ребенком в семье. Не то чтобы Будниковы не хотели, или (вот ужас-то!) не могли завести второго. Просто после рождения Катьки даже мысль такая им в голову не приходила. Очевидно, хватало и Андрею, и Ольге любви к этой девочке с рыжевато-русой головкой, пахнущей свежескошенным сеном, и смешными мелкими веснушками на носу. Со своими маленькими и такими любимыми капризами, болезнями, успехами и радостями. Годы шли, Катька росла и менялась, а любовь оставалась все той же. Нет, наверное, она тоже менялась, но ничуть не уменьшалась, не истиралась от лет.

Иногда Андрей думал, что именно в этой любви и заключен подлинный Смысл Жизни. «В начале своего пути мы живем для того, чтобы нас любили наши родители. А потом у нас появляются дети, и мы сами живем для того, чтобы любить их. Вот так просто. Просто, но не мало…»