– Да, готовим. Но это не самое гнусное. Материал этот – заказной. Сама понимаешь, это намного хуже, – в тон жене ответил он. – Я не знаю, что с этим можно сделать. Придется давать. В том или ином виде.
– Заказно-ой… – протянула Ольга. – Плохо. А кто заказал? И что значит «в том или ином»?
– А хрен его знает, – пожал плечами Андрей. – Деньги пришли с какого-то левого счета. Но уже ж пришли. Теперь придется отрабатывать. А в том или ином… В смысле, что можно все-таки написать по-разному: можно помягче, можно пожестче, можно сгладить углы. Но суть от этого не поменяется. Мочилово будет в любом случае.
– Плохо, – расстроилась Ольга. – Андрюша, сделай что-нибудь, пожалуйста. Ты же помнишь, как Лебедев нам помог в свое время. Сам понимаешь, мы ему должны как земля колхозу.
– Я сделаю все возможное, – кивнул в ответ Андрей. – Но еще раз повторяю: материал проплачен. А это значит, что он
– Но должен же быть какой-то выход? Может, я поговорю с Лебедевым, и он больше заплатит, или как-то так. В смысле, перекупит эту статью.
– А с тем заказчиком, ну, который уже заплатил, как быть? – возразил Андрей. – Сказать ему, типа: мы взяли больше, а вы идите лесом? Так дела не делаются. И вдобавок, тот парень из оффшора тоже может заплатить больше. Мы что, будем из-за этой несчастной дуры Лебедевой аукцион устраивать? И смех и грех, честное слово.
– А почему бы и нет? – не понятно, насколько всерьез спросила Ольга. – Бабло побеждает зло.
– Не говори ерунды, ты же юрист и знаешь, чем обычно такой цирк заканчивается! – возмутился Андрей. – Выход-то один, на самом деле: сделать так, чтобы Юрий сам отказался от статьи…
– А это можно устроить? – с надеждой спросила Ольга. – Черт, это было бы просто идеально.
– Ну, я же сказал, постараюсь, – вздохнул Андрей, – но ничего не обещаю. Просто попробую с ним поговорить.
Катя примчалась и с улыбкой победительницы почти уронила на стол три бокала с гавайскими коктейлями, щедро декорированными зонтиками, сахаром и дольками апельсина на кромках. Ольге показалось, что эти коктейли были слишком уж летние, совершенно не подходившие к стоящей за окном ноябрьской погоде. Андрей же, с подозрением посмотрев на них, решил, что пить сегодня точно не будет.
– Комплимент от бармена, – весело сказала дочь. – И хватит уже о работе. Что вы все «решим», «не обещаю»… Праздник ведь! Ну, давайте, рассказывайте, как вы познакомились…
Катя умостилась в кресле напротив, всем своим видом показывая, что готова слушать. Однако энтузиазм, если таковой и был, на лицах Андрея и Ольги не отразился. Наоборот, Андрей еще упорнее принялся ковырять суши. А Ольга с тоской посмотрела в глаза дочери. Совсем не праздничное у нее сейчас было настроение. И в который уж раз рассказывать одно и то же совсем не хотелось. Да и вспоминать о том дне тоже не хотелось. Совсем другие мысли мучили Ольгу, да и с просьбой Лебедева ситуация была запутанная.
– Да сто раз уже рассказывали, – попыталась отделаться от рассказа Ольга. – Ты же его уже наизусть знаешь, Катенок.
– А мне нравится… – капризно сказала Катя. – Сто раз слушала и еще сто раз слушать буду. А потом еще тысячу и даже сто миллионов раз. Давайте, рассказывайте!
– Ну что ты, как маленькая? – возмутился Андрей, уронив палочки на стол. – Действительно ведь, наизусть все знаешь. Не видишь: мы с мамой разговариваем. О серьезных вещах…
Катя взглянула на отца, и Андрей понял, что спорить бесполезно.
– Хорошо, тогда начну я, – заявила Катя. – Дело было так. Листья падали с деревьев, и не то моросил дождь, не то падал первый снег. Ты, мама, стояла на мосту. Посередине. Ты любила здесь гулять. Папа видел тебя здесь и раньше, но тот день оказался особенным.
Родители поняли, что деваться некуда и семейную сагу придется рассказывать вне зависимости от их желания. Что ж, сами виноваты – они рассказывали Кате эту историю с ее пяти лет. И именно в этот день, празднуя день их знакомства… Каждый раз. Именно День Знакомства, а вовсе не годовщина свадьбы был их главным семейным праздником. Наверное потому, что про этот день было что рассказывать в отличие от свадьбы.
В день же свадьбы все было сумбурно: свежеиспеченные супруги нервничали, их родители нервничали еще больше, а гости пили. А еще гости ели, потом танцевали и периодически кричали «горько!». Словом, свадьба как свадьба. Ничего особенного и даже запоминающегося в тот день не произошло. Ну, надарили всякой дребедени. Одних торшеров было три одинаковых, не говоря уже о сервизах. Ну, повидали толпу дальних родственников – каких-то троюродных племянников отца невесты и двоюродных бабушек со стороны матери жениха, которых никогда не видели ни до, ни после. Как раз это расстраивало меньше всего, хотя Кате об этом они так ни разу и не сказали.
