171537 полностью

Хотя, какое же оно доброе? Утро понедельника добрым быть не может по определению. Да и любое другое утро тоже не может быть добрым и тоже по определению. Впрочем, вот прочитал твое письмо, и утро мгновенно стало куда добрее – ко мне уж точно. Правильно ты говоришь про выходные. Готов подписаться под каждым твоим словом.

Однако, выходные еще что!.. Самое мрачное утро – это то утро понедельника, когда ты просыпаешься под звук соковыжималки… О ужас, как она воет! А когда ей подпевает кофеварка и ты ждешь, что вот-вот прозвучит кода в исполнении микроволновки… Вот тогда становится ясно, что неделя бесповоротно началась и не будет она, эта неделя, ни радостной, ни даже интересной. Зато я наконец добрался до инета и шлю тебе весточку. Что не может не радовать.

Sincerely,

Andrew

Глава 2

8:00 AM

From: Olga

To: Andrew

И снова привет!

Чем занимаешься? Если, конечно, чем-то занимаешься. Я уже выпила утренний чай и пробежала новости. Чай был сладким, а новости – скучными и обыденными. Вот думаю, еще выпить чаю или приступить все-таки к работе. Как думаешь?

В данный же момент я поглядываю на минутную стрелку и, признаюсь, она меня удивляет. Время уже вплотную подошло к восьми, а меня еще никто не дернул. Или никого не интересуют правовые вопросы, или все умерли.

Вот черт, сглазила!.. Как сказал когда-то Корней Чуковский: «У меня зазвонил телефон…» Работа пошла. Это на четыре часа – минимум. А значит, следующее письмо я тебе напишу никак не раньше обеда. А так много хотелось написать. Ну, до обеда.

Best regards,

Olga

Телефон, отзвонив положенное количество раз, замолчал, а немного подумав, принялся трезвонить снова. Ольга решила его проигнорировать – вряд ли кто-то звонил в восемь утра, чтобы поинтересоваться, как она себя чувствует или для того, чтобы пожелать хорошего дня. Звонки прекратились, а вместо них в кабинет с коротким робким стуком заглянула секретарша Леночка. Юная студентка юрфака, блондинистая, худенькая и втайне мечтающая увеличить грудь до второго (а лучше до второго с половиной) размера.

– К вам Сергей Владимирович сейчас зайдет, он уже от себя вышел, мне Рита Дмитриевна звонила, – выпалила она приглушенной скороговоркой. – Через две минутки буквально будет…

Ритой Дмитриевной звали помощницу генерального. А Сергеем Владимировичем, понятное дело, самого шефа.

Через долгих десять, а вовсе не «через буквально две минутки» в приемную пожаловал и сам шеф-генеральный, при виде которого Леночка, как и все секретарши, бухгалтерши, водители и курьеры, испытывала иррациональный страх. Ольга посмотрела на лицо восемнадцатилетней помощницы и пожала плечами: б'oльшую часть этого побледневшего лика занимали панически расширенные глаза.

Сама же Ольга никогда перед начальством страха не испытывала – не в ее это было характере. Ну что реально может сделать начальник? Ну, уволить в самом крайнем случае. Еще вопрос, кому от этого увольнения будет хуже, сотруднику или фирме? Тем более что шеф был как шеф – Сергей Владимирович Лебедев. Ничего экстраординарного. На вид уверенные сорок с хорошим хвостом, кризис среднего возраста пока не наступил, но ясно, что он не за горами. С рыбалки уже перешел на гольф, так же как с «Хонды» пересел на «Мерседес». Связи еще с университетских времен, потом райком комсомола, с тех же пор – некая грусть в глазах и романтизм в поступках.