Значит, он знает, что меня убили той ночью. Он видел.
- Я люблю тебя. – шепчу и кончиками пальцев осторожно касаюсь его лица.
В глазах парня бушует синее пламя, длинные ресницы трепещут и ложатся на щёки. Я
пугаю его, но он не отворачивается, только закрывает глаза.
- Я никогда тебе не врала, но и говорить правду я тоже не стану… - склоняюсь ещё
ближе – Она как вирус… поглотит тебя, влезет под кожу и не даст жизни. Я вижу это
каждый день, в глазах своей матери… вижу боль и страх.
- Не важно.
- Важно. Ты не понимаешь, чего просишь. Это зло.
- Умоляю тебя… мне всё равно уже не будет спокойствия.
Содрогаюсь от невыносимого желания обнять… Антон, порывисто, выдыхает мне в
губы и замирает.
- Не могу… - я беру себя в руки и заставляю свои никчёмные эмоции убраться ко всем
чертям. Он распахивает глаза, и огня в них уже больше нет… только тепло и зелёные
крапинки на светло коричневой радужке.
-
переживания и страхи... те ужасные видения и забудешь кровь. Не останется ничего, что
связано с Аней Ангеловой… - я наклоняюсь и целую его в мягкие горячие губы - Только
помни улыбку той девушки… помни, что она любила тебя, не смотря ни на что. Но это
было очень давно и уже ушло. И теперь нужно жить дальше.
Я отпрянула и уставилась на него.
- Как мне жить дальше после всего, что сегодня произошло? – негодовал Антон - Ты
сама себя сейчас слышишь?
- Не может быть… - забормотала я.
- Может! Потому что в отличие от тебя я всё ещё
“Какого дьявола он меня не слушается?”
- Если любишь, почему не поинтересовалась, как я переживу эту потерю? Не
интересовалась, как переживёт это Ева?! Ты ушла, как обычно это делала, ты никогда не
давала нам шанса выслушать себя и помочь…
Как по чьему-то щелчку пальцев в моей голове возникает эхо сотней мыслей:
- Ты всегда страдала в одиночестве.
- Неправда. Не всё было так сложно, как ты говоришь.
- Мы с Евой были очень близки. Просто пришло время повзрослеть и научится решать
всё самой.
- Я бы помог, я этого хотел… хотел быть с тобой!
- Я знаю…
- Ты отвергла меня!
- Нет…
- Да!
-
- Что? – опешил парень.
-
Ещё минуту назад его глаза полные отчаяния превратились в два блюдца полные