вписалась в мою тачку там на перекрёстке. От такого удара твоё тело наверняка должно
было просто разорвать на части.
Я моментально ощущаю, как по позвоночнику вверх ползет режущая кожу страшная
догадка. Весь мир замирает... ветер, собаки… всё исчезает и наступает тишина, в которой
только губы Дениса произносят:
- Мы всё же с тобой разные, Аня. Я смертен.
- Нет. - выдыхаю я нервно и хватаюсь за его лицо - Нет, Денис! Этого не может быть!
Мы просто что-то недопоняли... может ты и не умирал вовсе... как тот парнишка! Просто
я не так поняла… - и я замолчала.
Что я несу? Не так поняла? Он умер, и я сидела рядом с его безжизненным телом,
держала его голову у себя на коленях... и я не чувствовала его сознание внутри себя.
- Не расстраивайся только. - пожурил меня парень, кладя свои руки поверх моих себе
на лицо – Хорошо то, что мы вообще об этом догадались. Иначе сидели бы в неведении
целыми веками. - он притворно рассмеялся – Нет проблем, подумаешь. Только вот,
нужно бы остерегаться костров и маньяков с пилами, а так… Я смертен и это уж никак
нельзя игнорировать.
Нет, нет… не верила я, но мой мозг блокировал любой натиск опровержения,
пытающийся пробить жалкую оборону отчаяния.
- Значит, у вампиров тоже существуют разновидности. Смертные и бессмертные.
Возможно ты вампир, а я не совсем… хотя в той твоей книге ничего подобного не
написано. - Денис отвёл одну руку и щелкнул меня легонько по носу - Будем надеяться,
что не появиться твой зеленоглазый выродок и не оторвёт мне голову, а то я начинаю
догадываться, что она уже не прирастёт обратно.
26.
Я никак могла уснуть. Кровать казалась огромной и такой жёсткой без Дениса, который
сидел битые полночи перед компьютером внизу и слушал музыку в наушниках… а я так
привыкла к его постоянному присутствию.
Он смертен и это ужасная новость. Не хочу верить в то, что когда-нибудь по какой-либо
глупой причине его не станет, и тогда я снова останусь одна.
Скажете, я эгоистична? Нет, я просто очень за него боюсь.
В моей голове… в моей тайной пыльной обители знаний и накопленных мною за годы
легендах, кружит лёгкий ветерок, трогающий пожелтевшие страницы старых книжек и
блокнотов. Он набирается сил и сдувает с полок одни, рассерженно бросая на грязный
пол, а другим рьяно переворачивает страницы… трепет их и надрывает.
Солнечный свет и мистический запрет на вхождение в чужой дом, без приглашения…
Да, это уж я помню… как в ужасе, испуганно таращилась горящими глазами на маму,
когда стояла у входа в их с братом дом, а мои руки упирались, что есть мочи, в
