Перестань, это не твоё дело.
- Стой, стой! – вскочил он следом, молниеносно возникнув передо мной, ухватил за
талию и осторожно развернул к себе. На моём лице было крупно написано “отвали”, но
Дениса это никогда не останавливало.
Он захихикал. Что происходит? Куда делась его печальная до ситуации ляпни-я-бред
морда?
- Ты мне сейчас Дауна напоминаешь, да простят меня инвалиды. – мои ладони
упёрлись ему в грудь.
- А ты так очаровательна… - пролепетал безумец.
- Что такого очаровательного в девственности, когда тебе уже почти двадцать восемь?
– попыталась я избавиться из его хватки, кажущейся всё сильнее.
- Тебе никогда не исполниться двадцать восемь. – парень отстранился, и передо мной
блеснула его красивая улыбка. Полные губы, казались, такими мягкими… сквозь
длинные темные ресницы пробивалось золото.
- Отпусти меня. – пришла в себя я.
- Когда ты показала мне свой образ жизни, когда всему научила и установила
определённые запреты и правила, я решил, что ты сошла с ума, отказываясь от такого
великого дара иметь всё и всех вокруг. Поэтому мне понадобилось время, для того чтобы
принять. – его руки скользнули вверх – Ты такая лишь потому, что не знаешь иной жизни.
Хлебнув семейной горести и безденежья, тебе удалось остаться самой собой. Но познай
ты…
- Перестань немедленно.
- Аня, - его пальцы сдавили мои рёбра – Познай ты всей прелести любви, даже с ним,
со своим Антоном… ты бы сейчас такой не была.
- О чём ты говоришь?
- Ни о чём… - его руки вдруг исчезли – Просто, спасибо тебе.
- Но за что? Что ты несёшь?
- Ты бы сразу пришла к нему. Не исключено, что ты обратила бы его в итоге, а мы так
бы и не встретились в “Сохо” той ночью.
- И что? Я пустилась бы во все тяжкие, по-твоему? Я? Ты серьёзно?
Денис кивнул, а у меня закружилась голова. Он был серьёзнее не куда, я это
чувствовала… секунду назад, а потом вдруг всё исчезло. Вот он стоит и хмурится, он
думает о чём-то, но во мне живёт лишь моё собственное безумие.
- Настоящая страсть убивает последние крохи любой логики. Вы могли быть вместе без
остатка. Навечно. Без правил. Ты только представь, какого это.
- Ты злишься? – пыталась понять я – Но почему, ведь это только твоя разыгравшаяся
фантазия. Ничего этого нет.
- И не будет. – застыл Денис – Пока он человек.
Это вовсе не злость… это яд. Денис на глазах меняет маски, восторг на растерянность,
растерянность на высокомерие. И я всё ещё его не чувствую,
- Зачем ты говоришь всё это? К чему ведёшь?
- Мы разные с тобой. Это странно. Я могу сдохнуть в любой момент от любой ерунды,
