173837 полностью

улыбнулась и присела на диван, похлопав рядом с собой и призывая меня сесть. Я

послушалась.

Ее сердечный ритм стабилен, по крайней мере она не боялась и не переживала… и от

неё так приятно пахло… Раньше, когда я была человеком, я этого не замечала. Сейчас её

кожа источала приятный сладостный ванильно - горьковатый аромат. Это так необычно…

Я просияла и потянулась к ней. Мама обняла меня и поцеловала в макушку.

- Ты как, в порядке? - спросила она, и её голос звучал отовсюду… Я поспешно кивнула

и отстранилась, мои глаза горели. Мама заворожено глядела в них, не моргая.

- Ты такая красивая, Анна… - сказала она - Я так тебя люблю и беспокоюсь… - её пульс

подпрыгнул на пару баллов выше.

- Не надо! - я мотнула головой. Мне трудно делать какие-то обычные телодвижения, я

про них просто забываю… чаще кажусь пугающе “замороженной”.

- Уже давно не нужно переживать за меня, ты же знаешь. - добавила я, тронув ее руку

- Теперь мне следует переживать за вас с Владом.

- Анна… - мама, вдруг, сдвинула тонкие ровные брови к переносице - Я знаю, что ты

делаешь, но не нужно, пожалуйста…

Я не ответила. Конечно же, она давно обо всем догадалась.

- Не говори ему. - быстро проговорила я - То, что я делаю важно не только для меня,

это для вас.

Она сдавленно улыбнулась.

Я, бесспорно, сожалела, но сожалела лишь о том, что это был не очень обычный

способ защитить их, ведь лучшего я не знала.

- Я не скажу, конечно же, нет. - мама снова посмотрела в мои, с новой силой

вспыхнувшие глаза - Просто он удивился на днях, когда его укусила здоровенная

бродячая собака, поранив его запястье так сильно, что мы уже хотели ехать в травмпункт

зашивать рану, а через минут десять от раны не было и следа… только розовые линии. -

мама покачала белокурой головой - Это ненормально и Влад в шоке до сих пор. Он стал

задавать вопросы. Много вопросов. Странных. Связанных со всеми странностями,

творящимися вокруг нас… и тебя в том числе, милая.

- Я поговорю с ним. – молниеносно вскочила я.

- Снова внушение? Не нужно! Это же… - запротестовала мама, но замолчала на

полуслове и опустила голову, глядя на свои руки, сцепленные на коленях - Это ужасно.

- Ты хочешь все ему рассказать. - догадалась я.

- Ему уже двадцать, он все поймет и воспримет так, как нужно. - парировала она – Как

я!

- Ему всего двадцать! Он тинейджэр, мама… безрассудный и глупый. У него полно

друзей, которым он выложит всё на первой же гулянке. Они может и не поверят в его

бредни, но реально обдумав, хоть один, да задумается над тем, что его сестра и в самом