из тёмного дуба, между которыми низкая узкая тумба. Над ними в стену встроена
большая жк панель… “
губы растягиваются в лёгкой улыбке.
Позади на полу две серые пузатые вазы. Они пусты. На стене между ними в метр
шириной висит картина. Я не знаю, кто автор и откуда она родом, но она великолепна.
На ней, грубыми широкими мазками, написан причал. Тёмная вода, три белых парусника
и почему-то один розовый среди остальных серых, прибрежный домик. Именно
розовый. Мне это кажется странным и сейчас, но в особенности тогда, когда я впервые
шесть лет назад увидела эту картину стоящей на полу грязного чердака в доме, куда
меня случайно занесло на ночь. Среди разнообразного ненужного хлама и серо-
коричневого пейзажа чердака этот розовый дом будто сиял.
Справа два больших тонированных окна. На широком подоконнике одного из них
вытянувшись лежит мой кот и мой единственный друг по кличке Дым. Мы вместе уже
пять лет. Нашла его ободранным котёнком в подвале одного из баров. Мне было плохо в
ту ночь, я укусила придурка обдолбаного каким-то наркотиком. Не люблю, когда они под
кайфом, мой организм странно реагирует на подобное (каждый раз по-разному), но в ту
ночь у меня не было особого выбора. Не так-то легко удавалось найти пропитание в те
начальные годы моего обращения.
Дым тогда прильнул к моей ноге и долго смотрел в глаза. Удивлялся, наверное, какие
они у меня. А прозвала я его так из-за его окраса: крупные серые и белые пятна на
длинной взбитой пушистой шерсти, похожие на облака дыма, зависшего в светлом небе
над городским заводом.
Растянулся сейчас, пытаясь уловить хоть намёк на тёплый солнечный луч. И вдруг
затарахтел. Этот звук вывел меня из транса.
- Прекрати… - словно со стороны услышала я собственный голос. Кот поднял голову и
повёл ушами.
Огромное спасибо, лентяй, теперь таращиться в стену оставшиеся пять часов до
заката… и тут на меня словно волной накатили окружающие звуки: возня стаффордов
под окном, гудение электронных часов на втором этаже, проносящиеся машины по
трассе, что в нескольких километрах от дома и, конечно же, люди... Я слышу их. Слышу
всё. Слышу так, будто стою посреди небольшого посёлка, что за холмом, а они снуют
вокруг меня, постоянно говорят, кормят свою скотину и птицу, едят свою вонючую еду и
пьют алкоголь с тошнотворным запахом горелой древесины. Этот контраст с моим
миром умиротворения сводит с ума и злит.
Я выбрала этот дом за то, что тот стоял в степи среди недостроенных коттеджей,
