магазинов и киосков. Кто-то пойдёт в клубы и бары, кто-то в городской запущенный парк
к реке… веселье продлиться до самого рассвета и принесёт им кучу проблем, например
адское похмелье и потерянные телефоны, но они знают это и всё равно сейчас идут и
идут на площадь… текут, словно огромная живая река по тротуарам.
Мы с Денисом стоим на крыше многоэтажного дома и взираем на это безумное
нашествие… под раскаты гитарного соло, с застывшими усмешками на лицах, смотрим на
прыгающих подростков и на уже зрелые пары с детьми. Мы ещё помним этот идиотский
восторг разрывающий грудь, когда с друзьями орёшь странные песни и обнимаешься,
наступая друг другу на ноги.
Я помню улыбающуюся Еву, фыркающую от противного запаха дешёвого вина из
коробки… безбашенного Ромку, скачущего под любимую аномальную песню… Антона,
стоящего напротив,
ждущего подходящий момент, чтобы взять меня за руку.
Глаза обожгло холодом, и я быстро опустила голову.
- Я в прошлом году потерял золотую цепочку на празднике. - Денис громко вздохнул и
поднял смятую алюминиевую банку, валяющуюся под ногами - Скоро каждый сантиметр
будет усеян мусором.
- Его уберут. – тихо сказала я – Как обычно, ранним утром, пока все будут спать.
- Знаю. – Денис повертел банку, а потом размахнулся и запустил её далеко во тьму
пустого двора. Через секунду до нас донёсся далёкий гул удара о боковину мусорного
бака.
- Ту цепочку мне подарили родители на день рожденье, они копили на неё несколько
месяцев, а я её и полгода не проносил. Крупно же мне тогда влетело от отца… - парень
посмотрел на меня – С тех пор они мне не доверяют. Представляешь, собираясь гулять, я
отдавал телефон матери?
- Мило… - улыбнулась я – А как же машина, которую ты водишь с шести лет?
- Угнал. – сказал Денис, и повеяло сожалением.
Мне стало не по себе. Парень никогда прежде этого не рассказывал, как, впрочем, и
многого другого.
- Значит, мне не показалось, что сегодня весь день ты был сам не свой?
Он, было, усмехнулся в своей обычной да-ладно-тебе манере, но затих.
- Ты скучаешь по ним. – догадалась я – Я тебя понимаю…
- Всё нормально! Я тоже всё понимаю, я не ребёнок.
- Тебе грустно…
- Мне девятнадцать, Аня! Мне уже не должно быть грустно из-за того, что матери нет
рядом! Не нужно меня…
Он не договорил, я схватила его за куртку и притянула к себе.
- Ты чего? – спросил Денис мне в волосы – Надеюсь, не ревёшь?
- Я не могу реветь, я вампир.
- Ну и ладно, всё равно соплями горю не поможешь… так говорила моя бабуля.
