Я читала, и перед глазами пробегали картинки жизни моих родных. Они никак не хотели прервать со мной связь. Похоже, у них всё хорошо. Я вздохнула, сползла с полки и отправилась умываться. Туалет был занят, и я зашла в служебное купе.
– Чёт ты рано встала.
– Видимо, с непривычки. То ли спала, то ли нет, не поняла. То провалюсь, то всё слышу.
– Я замучалась твой матрас ловить, того и гляди свернулась бы с ним. Пришлось тебя пристегнуть.
Наконец, я умылась, взяла пластиковые мешки, надела резиновые перчатки и отправилась по плацкарту, собирая у пассажиров мусор. Я поразилась, сколько люди могут жрать. Ещё не прошло двенадцать часов, как мы выехали из Красноярска, а я набрала четыре полных мешка отходов, упаковок и пакетов. Это помимо уже сложенных Оксаной в тамбуре и забитого мусорного бачка. Афигеть! Неужели столько можно есть, сидя на одном месте? Оксана уже переоделась и мела вагон, болтая и шутя с пассажирами.
– Ты переодевайся, я дальше сама. Новосибирск на горизонте, пока все будут на перроне гулять, я помою полы и всё протру. Бери ЛУ-шку и беги к Наталье Владимировне подписывать. Билеты не забудь!
Я послушала напарницу, быстренько переоделась, собрала волосы в хвост и пошла к начальнику поезда, дважды в день проверяющему билеты и ведомость. У купе начпоезда уже толпились проводники. Я никого не знала, а потому молчала, слушая, о чём болтают другие.
– Дина, как настроение? Первая смена, не волнуешься?
– Спасибо, Наталья…
– … просто Наталья, окай? Не люблю отчества.
– Хорошо. Всё нормально.
– Твоя напарница – Оксана – хороший опытный проводник, но имей ввиду, у неё бывают конфликты с пассажирами… из-за своеобразного характера. Но она добрая девушка, всегда поможет. Спрашивай её, если будут вопросы, и к нам можешь обращаться.
– Спасибо. Я справлюсь.
– Не сомневаюсь… Саблина… Не про тебя ли целую неделю Депо гудело?
– Не знаю. А что случилось?
– Михал Степаныч на планёрке поставил вопрос о возрасте проводников-новичков после того, как некая разгневанная фурия Саблина Дина вломилась в его кабинет и высказалась по поводу требований о максимальном возрасте. Не ты?
Я покраснела, вспомнив, как ворвалась в кабинет неизвестного, не имеющего отношения к проводникам, сотрудника. Начальница засмеялась.
– Значит, сработаемся. Ну, беги, осваивайся.
Я поспешила вернуться в вагон. Оксана уже крутила грязное постельное, считала стаканы и ложки, громко поторапливала и вычёркивала пассажиров из списка должников. Было видно, что напарница чувствует себя хозяйкой, а пассажиров гостями, уже порядком наскучившими за несколько лет работы.
– В Новосибе ключи от вагонов носят по сто рублей, купи. Я пока свои дам. Только проверь, как открывают, а по последнее время фуфло тащат… Я там наторговала… на ревизоров две тыщи сдала, за чайку деньги в кармане рубашки, в Москве сдать надо. Кофе и чай уже закончились. Щас купить надо в ларьке, пока стоять будем. Эти троглодиты жрут, срут и спят. Я сорок минут в туалет попасть не могла. Уроды.
