– Пусть приходят. Знаешь, Тале, все эти годы я жила с мыслями о тебе. Целовала тебя, ласкала. Ни дня у меня не было без тебя. Каждый раз, когда унижали меня, я вспоминала твою гордость и терпела. Как я могла забыть твою теплоту, твои ласки, даже то, какие анекдоты ты рассказывал мне! Видать, счастливые дни, отведенные мне судьбой, я истратила в то время, когда была с тобой. Кенуль успокоилась, и Тале пришел в себя. Он погладил ее по голове и постарался подбодрить:
– Потерпи немного, Кенуль. Все пройдет. Вот увидишь, постепенно все уладится. Если хочешь, я буду навещать тебя. Можешь положиться на меня.
Какую женщину не успокоят такие утешительные слова, прозвучавшие из уст любимого мужчины?
– Ты говоришь, будешь навещать меня? Знаешь, как это будет отлично! За меня не беспокойся. Мужа своего я не боюсь. Я никак не смогла развестись с ним. Родители против. Говорят: «Не позорь нас». Не знаю, что делать. Голову потеряла. Жизнь для меня уже не имеет смысла. А теперь я рада, что есть ты, Тале. Знаешь… Он не дал ей договорить:
– Ты не права, Кенуль. Ведь у тебя растет ребенок, родной сын. Ты должна жить ради него. Тебе надо воспитать его должным образом. Сжимая его руки в своих ладонях, она разахалась:
– Ты все поддерживаешь меня. Хороший ты человек. Не хочешь, чтобы я пала духом, призываешь жить.
Затем добавила:
– Тале, если действительно любишь меня, сделай так, чтобы я забыла свои страдания. Прижми к своей груди и целуй меня, страстно, от души, как в те годы, когда мы были молоды. Я хочу ощущать себя твоей. Не лиши меня такого счастья, прошу тебя!
Мужчина с беспокойством взглянул на дверь, стараясь осторожно отодвинуть ее от себя. Понимал, что не может допускать такой близости.
– Будь умницей, Кенуль. Не говори такие вещи. Ты же не ребенок. Понимаешь, что говоришь? Ты хочешь разбить свою семью? Что на это скажут твои родители, родные, товарищи по работе? Что испытает твой сын среди товарищей? Он же возненавидит тебя…
– Поздно, Кенуль. Я пойду. Уже столько времени мы с тобой здесь. Что могут про нас подумать?
В ее голосе явно чувствовалась досада:
– Ну и пусть. Я много тосковала по тебе все эти годы. Ты не можешь себе представить, какое облегчение испытала я сегодня. Кенуль снова стала уговаривать своего любимого, чтобы он обнял ее. Уверяла, что ничего предосудительного в этом нет. Но Тале не соглашался, и ей пришлось отступить.
– Тогда хоть обследую тебя, после уйдешь, – сказала она.
Тале почувствовал удовлетворенность оттого, что смог разрядить обстановку, и поэтому пошел дальше:
– Не стоит, дорогая. Серьезных жалоб у меня нет. Поздно уже, я пойду. Мне надо на работу успеть. Завтра приду, ты хорошенько обследуешь меня.
Она не могла возразить:
– Ладно, Тале. Ты не представляешь, как обрадовал меня своим визитом. Я буду ждать, приходи обязательно.
Кенуль обняла его и прижалась щекой к его груди. Биение ее сердца он почувствовал на своем. Словно в одной груди бились два сердца. Она так сильно прижалась к его груди… Он поцеловал ее в лоб и тихо вышел из кабинета.
На следующий день Кенуль долго ждала Тале, но он так и не пришел. В другие дни тоже не появился.
Она ждала много дней. Каждый раз, когда открывалась дверь, надеялась, что это пришел он.
Эти ожидания для Кенуль были изнурительными, но они в то же время внесли какой-то смысл в ее монотонную, серую жизнь. Она жила в надежде, что в одно утро ровно в девять Тале откроет эту дверь и с улыбкой на лице обнимет свою Кенуль.
Дождь, кажется, усилился. Капли с силой бьют по стеклу. Когда выходишь на дальнюю дорогу, ощущаешь себя почему-то на чужбине. Следующий мой герой – Сафар – по совету своего друга много лет назад отправился на заработки на Украину. Думал, подзаработает немного, а потом вернется на родину, в свою семью. Но получилось иначе. Ему захотелось зарабатывать все больше и больше. Там он женился на женщине по имени Лариса. У них родились двое детей. Но с годами Сафар стал понимать, что вторая жена и дети не соответствуют его ментальным соображениям, как бы чужды ему. Его стала одолевать тоска по близким, которых он оставил у себя на родине.
Итак, он понял, что должен принять окончательное решение.
Был, казалось бы, обычный день, однако для Сафара он обещал быть не совсем обычным уже с самого утра. Проснулся раньше, чем всегда, прошел в кухню, налил себе стакан чая со вчерашней заваркой и погрузился в раздумья. Когда, сагитированный другом детства Керимом, приехал в Украину, он был молодым, здоровым и симпатичным парнем. С того времени прошли годы. Он постарел. От прежнего задора не осталось и следа.
В последнее время думал лишь об одном: как сложится его дальнейшая судьба. Раньше он мог обслуживать себя сам: ставил чай, готовил обед, даже стирал свое грязное белье. Сегодня же он не такой, каким был прежде. Прожитые годы отняли у него многое, а самое главное, молодость. Сейчас на его плечи легли заботы и проблемы. Тоска по родине, беспокойство за дальнейшую судьбу детей, рожденных от Ларисы.
Он был в смятении.
