— Понимаете Николай Петрович, если мне надо, что бы конечного адресата моих посланий нельзя было найти, то выбирается большая контора, в которую ежедневно приходят сотни писем, там вербуется человек, который как раз и занимается работой с письмами. Жалованье у него небольшое, а потому за такие же деньги он охотно станет работать на нас, к тому же ему самому это совершенно ничем не грозит, поскольку он ничего противозаконного и не делает. Когда приходит письмо или телеграмма с определённого адреса, он просто пересылает затем это по другому адресу. Тексты сообщений всегда нейтральные, а если вдруг это попадёт в чужие руки, то решат, что просто ошиблись адресом. Ничего сложного, зато отследить конечного получателя практически невозможно. Я деловой человек и ежедневно мы отправляем и получаем много корреспонденции, среди этого легко можно отправить нужное сообщение. А в Англии у нас есть свои люди, мы озаботились этим, поскольку именно англичане являются главной угрозой для наших предприятий.
— Вы страшные люди.
— Главное, что ни против России, ни против августейшей семьи мы ничего не замышляем. Я уже говорил вам, мы хотим перемен в стране, но только мягких и только сверху, иначе добьемся кровавой смуты, которая нам совершенно не нужна. На личном примере мы хотим убедить руководство страны на постепенный переход на наш план, что бы это прошло без потрясений.
— Дай бог, что бы у вас всё получилось.
— Спасибо Николай Петрович.
На следующий день они сев на поезд, уехали в находку, где и располагалась школа подготовки службы безопасности. Олег провёл тестя по всей школе, показав и теоретические занятия и практические. Ротмистр сам увидел тренировки по штурму различных объектов, захвату преступников, охране людей и зданий, на это у них ушёл весь день и лишь поздно вечером они вернулись во Владивосток. Увиденное очень впечатлило ротмистра, его люди и в подмётки не годились людям зятя, а потому он охотно принял предложение не только набрать новых людей, но и послать учится своих сотрудников.
Николай Петрович Большаков почти неделю крутил в своей голове произошедший разговор с зятем, к тому же на следующий день они ещё говорили несколько часов на эту тему. Он видел, что российское общество идёт не туда, а к чему это в итоге может привести, было даже страшно думать. Сейчас в обществе жандармов подвергают остракизму, и ладно бы либеральные интеллигенты, но и в армии было тоже самое, что бы армейский или флотский офицер пожал руку жандарму. Чёртовы снобы, это они такие белые и пушистые, а мы можно подумать исчадия ада, но ведь кто-то должен разгребать эти Авдиевы конюшни, ведь если ни чего не делать, то страна окончательно свалится в хаос. Порой ротмистр Большаков жалел, что времена опричнины прошли, а то всякие революционеры стреляют в высших должностных лиц империи, а потом СУД их оправдывает, и ладно судья, но если за такого кадра сам председатель суда, который по логике вещей как раз и должен требовать для таких людей наказания, то такого чиновника надо гнать поганой метлой с государственной должности и с волчьим билетом.
Большаков понимал одно, без сильной руки навести порядок в стране невозможно, а сил нынешней жандармерии на это не хватает, требуется значительное увеличение штата и расширение полномочий жандармов. Зять очень хорошо расписал и обосновал расширенные списки штатов, и даже переименование службы… Ротмистр Большаков несколько дней вертел названную зятем аббревиатуру — СИБ, Служба Имперской Безопасности, всё же жандармерия это не совсем то, это можно сказать военные полицейские.
