— Одна банда в Америке и с десяток в Африке. А что делать, не мы такие, а жизнь такая, дашь слабину и тебя сразу сожрут пустив по миру с голой задницей. Заявился к нам в Трансваале один такой кадр, англичанин, предлагает нам жалкие 20 тысяч фунтов стерлингов за месторождения с уже обустроенной инфраструктурой, которое должно принести сотни миллионов прибыли и при этом с таким видом будто делает нам величайшее одолжение. Мы не братья де Бир, которых англичане вынудили продать алмазное месторождения за сущие гроши, на нас где залезешь, там и слезешь. Послал я этого кадра куда подальше, правда велел своим людям за ним проследить. Этот говнюк попытался нанять разное отребье пакостить нам, да ещё отчёт своему хозяину в Англию отправил. Всех им нанятых мы перебили, а ему самому голову отрезали, положили в большую стеклянную банку, залили спиртом и отправили к его английскому хозяину по почте с предупреждением не лезть к нам, иначе и его голова окажется в подобной банке. С тех пор пока в Африке тихо, мы доходчиво объяснили этим островным бандитам, что своё ни кому не отдадим.
Ротмистра от услышанного передёрнуло и он совершенно другими глазами глянул на зятя. Теперь он видел в нём смертельно опасного хищника, не имевшего авторитетов и спокойно могущего уничтожить любого, вставшего у него на пути.
— Также и в Америке было, когда я наладил там производство, основательно вложившись в это, то сразу нарисовались желающее прибрать это к своим рукам, причём из верхушки Сан-Франциско.
— Почему ты так решил?
— У меня контора была арендована в деловой части города, большое здание, где кроме меня арендовали помещения и другие крупные дельцы, а в здании охрана. Тех бандитов, что пришли ко мне, просто не должны были пропустить, и бандиты кстати тоже знали, что лезть в это здание им нельзя, иначе городские власти без всякого законного обоснования их уничтожат. Но они пришли, охрана их пропустила, а это было возможно только в одном случае, если сами городские власти это организовали. Бандитов мои люди скрутили, а я популярно объяснил их главарю, что лезть к нам не стоит, он правда меня не послушал. В итоге, когда его банда решила совершить на нас налёт, мои люди дождались, пока они выйдут из своей малины на улицу и всех их перестреляли. Потом ко мне приходил полицейский капитан арестовывать меня, вот он оказался умней, и после разъяснений, что с ним будет, если он от меня не отстанет, он про меня забыл. Пришлось подробно объяснить и городским шишкам, что попытка отобрать у меня моё имущество не самый лучший способ самоубийства, да и от их города после этого мало что осталось бы.
— А это ещё почему?
— Николай Петрович, вы ведь по долгу своей службы наводили о нас справки, сколько у нас было охранников по прибытии во Владивосток?
— Точно не скажу, но пара сотен была точно.
— Вот я и объяснил заправилам Сан-Франциско, что несколько сотен отлично обученных и вооружённых людей с лёгкостью разнесут их город, выпотрошив при этом все банки. Глядя на то, как мои люди играючи перестреляли бандитов и скрутили полицейских, мне поверили, к тому же после такого, те, из городских заправил, что выживут, ответили бы перед федеральным правительством. Скрыть первопричины подобного они не смогли бы, так что и выглядели бы не с лучшей стороны, сами спровоцировали налёт, а значит и отвечать только им.
— Вы бы и в России действовали также?
— Не так грубо, с бандитами мы не церемонимся, сами уже знаете, а вот с власть имущими… Знаете, когда спокойно засыпаешь в своей постели, а просыпаешься прикованным к стене в небольшой камере, и тебе потом говорят как ты был катастрофически не прав, то это очень хорошо прочищает мозги, даже самых высокопоставленных людей.
— И вы можете это сделать?
— Вполне, я же говорю вам, в нашей школе для охранников учат всему.
— Завтра можно посетить эту вашу школу?
— Конечно, я заеду за вами в 9 часов утра.
— Олег, а вы не боялись ошибиться с адресом, когда посылали свою посылку в Англию?
— Нет, проверили перед этим, это действительно его хозяин или простой почтовый ящик.
— Почтовый ящик?
