Но многие депутаты полагали, что такая Дума — это всего лишь этап большого пути, что дальше удастся давить на власть уже законными методами. Николая II считали слабым царем — что во многом верно, но не совсем. В некоторых вопросах он упирался намертво. И прежде всего — там, где дело касалось его статуса самодержавного монарха. Не потому что он так любил власть — так Николай понимал свой долг. Но это было ясно далеко не всем.
…Итак, Государственная дума открылась 27 апреля 1906 года.
Политический состав ее был следующий («справа налево»).
Октябристы (правые либералы) — 13 депутатов.
Примерно 60 депутатов называли себя прогрессистами и занимали позицию между октябристами и кадетами.
Кадеты — 161 депутат.
Трудовики (в состав которых входили и социал-демократы- меньшевики, и социалисты — революционеры) — 107 человек.
Беспартийные — около 100.
70 человек составляли так называемую фракцию автономистов. В нее вошли поляки, литовцы, латыши, украинцы, мусульмане, объединившиеся на лозунге национальной автономии для областей, которые они представляли.
Большевики призвали к бойкоту Государственной думы. Максималисты и анархисты в этих играх принципиально не участвовали. Монархистов в первом составе Думы не оказалось. Трудно понять, почему так вышло, но вот уж так…
Как видим, самой крупной фракцией являлись кадеты — представители конституционно — демократической партии, она же «Партия народной свободы», которая возникла на базе «Союза освобождения» и продолжала либеральные традиции. Еще с советских времен кадетов называют «партией крупной буржуазии». Ну принято так было — с точки зрения марксизма. Большевики считались партией рабочих, меньшевики и эсеры — «партией мелкой буржуазии», кадеты — крупной, октябристы — партией помещиков. Всё красиво и логично.
На самом-то деле кадеты хотели быть партией предпринимателей. По сути, они ничего не имели против политики Витте, с одной лишь поправкой: они хотели рулить сами. Но вот беда — предприниматели кадетов как свою партию не воспринимали. Тогдашние «буржуи» вообще к этой думской возне относились с большим скепсисом. Причины указаны выше. Деловые люди прекрасно понимали, что каши с депутатами не сваришь. По большому счету, предприниматели собственной политической организации в Российской империи так не создали — потому как смотрели на это как на никому не нужное баловство.
Довольно быстро обнаружились и выгоды депутатского положения. Да, серьезные решения принимать они не могли — зато могли громко вещать на всю страну. Тем более, что было кому: лидером кадетской фракции стал П. Н. Милюков, блестящий оратор. А что еще надо интеллигенту? Вещать с трибуны и учить всех жить. При этом «минус» статуса Думы, ее бесправие, обращался в «плюс» — ответственности-то никакой, да еще и можно плакаться по поводу такого положения.
Подробно описывать эту возню нет смысла. Достаточно сказать, что было очень шумно. Довольно быстро власть поняла, что ничего хорошего из «российского парламентаризма» не выйдет. 9 июля 1906 года Дума была распущена. Депутаты пришли в Таврический дворец на очередное заседание и наткнулись на запертые двери. Рядом на столбе висел манифест за подписью царя о прекращении работы I Думы, так как она, призванная «вносить спокойствие» в общество, лишь «разжигает смуту».
Итак, Дума была распущена, однако не все ее депутаты успокоились. Около 200 человек, в основном трудовики и кадеты, отправились в Выборг. Почему именно туда? Выборг тогда находился на территории княжества Финляндского, о своеобразном статусе которого я уже упоминал — фактически он был ближайшим крупным «полуиностранным» городом. Там депутаты родили так называемое «Выборгское воззвание». Вот его текст:
