События развивались стремительно, и царские власти, оправившись от первого испуга, решили прибегнуть к обычному средству — репрессиям. В ночь на 3 июня губернатор вызвал три батальона солдат и две сотни казаков, приказал произвести аресты активистов и силой оружия разогнать собравшихся в это время на Талке рабочих. «Мы спокойно сидели у леса, — вспоминал один из членов Совета. — Появились астраханские казаки во главе с полицмейстером Кожеловским, и, прежде чем мы успели опомниться, не то чтобы разойтись, по крику Кожеловского казаки бросились на сидящую толпу с гиком и свистом. Лес огласился стонами, рыданиями, криками, злобой и проклятиями, улюлюканием пьяных казаков… Голос неистовавшего полицмейстера выделялся: «Бей их, сукиных детей, руби, режь. Дунаева мне, Дунаева!»{192}. Казаки захватили и отправили в тюрьму 80 человек, в том числе около 50 депутатов Совета. «В Иваново настроение боевое, — писал В. И. Ленину один из членов большевистской организации. — После бойни там необходимы не литература, не агитация, а пули! А всякое словоизвержение кажется или декламацией, или просто издевательством»{193}.
Мирный период стачки закончился. Побоище в Иваново-Вознесенске; как назвал действия властей В. И. Ленин{194}, не только вызвало гнев всей демократической России но и толкнуло рабочих на крайние меры. В городе вспыхнули пожары, запылали предприятия Гандурина и Дербенева, дачи и дома Горелина, Фокина, Дербеневых и других иваново-вознесенских фабрикантов. Испуганные власти отступили: губернатор вновь разрешил с 11 июня собрания на реке Талке, казаки и солдаты были выведены из города, «герой» 3 июня, полицмейстер Кожеловский, был отстранен от исполнения обязанностей, а позже уволен в отставку.
Пришлось идти на частичные уступки и фабрикантам. На некоторых заводах администрация вывесила объявления с призывом возобновить работу при условии частичного сокращения рабочего дня и повышения заработной платы на 10–30 %. Рассмотрев эти предложения, Совет уполномоченных 27 июня принял постановление: «Ввиду того что 47 дней забастовки истощили наши силы… с 1 июля мы решили стать на работу с тем, чтобы, подкрепив свои силы, вновь начать борьбу за свои права и требования, которые нами предъявлены в начале забастовки 12 мая»{195}.
Высокая организованность выступления иванововознесенцев в значительной мере объяснялась дееспособностью большевистской организации города, в которой к началу стачки насчитывалось 400 человек (к концу стачки в результате роста влияния большевиков среди забастовщиков в партию вступило еще более 200 рабочих), тем, что борьбу иваново-вознесенского пролетариата направляла блестящая плеяда ленинцев.
Городской партийной организацией руководила Центральная группа Северного комитета РСДРП во главе со старым рабочим Ф. Л. Афанасьевым. В состав комитета входили рабочие Н. Л. Жиделев и Ф. II. Самойлов (позже избранные от рабочей курии Владимирской губернии в Государственную думу), С. Балашов — потомственный иваново-вознесенский ткач, член партии с 1898 г., Л. С. Бубнов — впоследствии крупный партийный деятель. Незадолго до начала стачки Московский комитет РСДРП направил в Иваново-Вознесенск М. В. Фрунзе.
Иваново-вознесенская стачка стала важным событием в истории первой русской революции. Значение ее в немалой степени возросло и от того, что в ходе именно этой стачки возник первый общегородской совет рабочих депутатов, явившийся прообразом власти нового типа. Характерным было и другое: иваново-вознесенская стачка показала, что к лету 1905 г. революционная волна дошла «до центра России, до сердца «истинно русских» областей, которые умиляли всего долее реакционеров своею устойчивостью»{196}. Почва под ногами царизма заколебалась и в «устойчивых» районах.
Восстание в Лодзи
В Лодзи после кровавых майских событий рабочее движение не затухало ни на один день. В городе непрерывно шла стачечная борьба: ежедневно останавливалось то одно, то другое предприятие, забастовки, по словам царских жандармов, «приняли эпидемический характер»{197}. Не помогало ничто — ни возвращение в город из летних лагерей расквартированных здесь войск, ни стягивание из близлежащих районов казаков и кавалерии. Вот неполный перечень событий пяти «обычных» дней: 16 (29) мая при разгоне забастовщиков казаками тяжело изувечен один демонстрант; 30 мая его товарищи по работе собрались у больницы, их разогнала полиция, при этом было ранено еще восемь человек; 31 мая группа рабочих пыталась отбить у полиции двух арестованных товарищей, в стычке получили ранения 17 человек; 1 июня произошло столкновение рабочих фабрики Шайблера с казачьим отрядом, присланным по просьбе заводской администрации для того, чтобы выгнать с предприятия захвативших его рабочих; 2 июня рабочие решили отбить у солдат двух арестованных стачечников, солдаты открыли стрельбу, в результате — двое убитых и десятки раненых. В это время в Лодзи не работали 42 фабрики, бастовало 33 тыс. человек — более половины фабрично-заводского пролетариата.
