Всеобщая политическая забастовка в октябре 1905 г. охватила 120 городов России, сотни фабричных и станционных поселков.
Однако голый язык цифр не в состоянии показать тот психологический перелом, который произвели в самых широких массах народа события, участниками и свидетелями которых они стали. Разве могли, например, нижегородцы остаться прежними после того, что произошло в один из октябрьских дней и так ярко было описано в большевистской газете «Новая жизнь». «В нижней части города… идет рабочий… Шествие его прямо триумфальное. Панели улицы заняты сплошной массой горожан, вышедших из закрытых магазинов, из прилегающих улиц, образуя как бы живые берега. В этих берегах мерно катится поток из 20 тысяч сормовских рабочих и рабочих заречной части города. Впереди заводской оркестр музыки, попеременно исполняющий то революционные гимны, то похоронный марш павшим борцам за свободу; за ним целое море красных знамен и дальше, насколько может охватить глаз, сплошная масса голов… Поток вливается в Благовещенскую площадь… площадь буквально вся заполняется народом; толпа доходит тысяч до 40–50… В течение 2–3 часов город живет невиданной жизнью: беспрерывно речи местах в 10 на площади, сменяющиеся то могучими звуками революционных песен, то торжественными раскатами оркестра, то взрывами бурного восторга слушателей»{263}.
События октября 1905 г. имели необратимый характер. Их отличал невиданный ранее размах. То, о чем неоднократно и повсеместно говорили большевики, — о всенародном выступлении против самодержавия — свершилось.
Роль пролетариата как гегемона освободительного движения в России проявилась в эти дни особенно отчетливо. В стачке участвовал почти каждый третий фабрично-заводской рабочий. Традиционное оружие борьбы пролетариата — стачку — применили и непролетарии: забастовали все — студенты, врачи, гимназисты, ремесленники, чиновники, артисты. За полторы недели октября 1,5 млн. стачечников почти 3 тыс. крупных и мелких промышленных, горных, железнодорожных предприятий поддержало около 500 тыс. представителей городских демократических слоев, а в деревне за один октябрь произошло 219 крестьянских выступлений.
Отличительной чертой Всероссийской октябрьской стачки стал политический характер выдвинутых в ее ходе требовании: свыше трех четвертей забастовщиков (78 %) вступило в борьбу под политическими лозунгами, более половины (54 %) участвовало в стачках, носивших «демонстративно-политический характер»{265}.