Развивать наступление дальше занятого рубежа семёновцам не имело смысла. Ни сил, ни средств для взятия Краковских фортов у них не было. Ночь прошла тревожно. На разных участках фронта то и дело раздавалась ружейная и пулемётная стрельба. В перестрелке погиб младший офицер 9-й роты подпоручик барон Витте{119}. К рассвету 6 (19) ноября 23-я пехотная дивизия сменила семёновцев на позиции Ржеплин — фольварк Красенец. Полк направлялся на заслуженный отдых в дивизионный резерв в село Минога, но тревожная обстановка на правом фланге 9-й армии заставила командование 6 (19) и 7 (20) ноября перебросить 1-ю гвардейскую дивизию в помощь правофланговым частям, после постепенной смены её частями 18-го корпуса.
7 (20) ноября семёновцы сосредоточились в деревне Имбрамовице, а на следующий день перешли в деревню Вержховиско. 9 (22) ноября их отвели в Лобзов, а через сутки вернули в Имбрамовице. Изнурительные переходы измотали лейб-гвардейцев и без столкновений с неприятелем. Ударили морозы. Выпал снег. Заметно сказывалось отсутствие зимней одежды. Но главной причиной упадка духа стало доверительное сообщение 11 (24) ноября из штаба дивизии о предстоящем общем отходе войск Юго-Западного фронта. Днём раньше в полк приехал причисленный к Генеральному штабу и откомандированный в штаб 18-го корпуса штабс-капитан фон Лампе{120} и рассказал о неудачах под Лодзью. Поползли тревожные слухи о срыве общего наступления. Из-за угрозы окружения Лодзи генерал Рузский намечал отвод частей Северо-Западного фронта в ночь с 10 (23) на 11 (24) ноября, что неизбежно повлекло бы за собой отступление всего Юго-Западного фронта. Вскоре приказ отменили, затем целый немецкий корпус, чуть было не взявший в кольцо Лодзь, сам оказался в мешке и чудом вырвался из него.
Утром 11 (24) ноября семёновцев двинули на фронт 2-й пехотной гвардейской дивизии в деревню Задроже для смены лейб-гренадер. День выдался ясный и морозный. Выяснилось, что утром лейб-гренадеры развернули наступление на крупное село Сулашов, где понесли огромные потери. Рассказывали, что наступающие части не разоружили пленных, которые затем ударили лейб-гренадерам в спину. После неудачного боя их командира заменил бывший начальник штаба дивизии полковник Рыльский. Ожидая контратаки неприятеля, семёновцам пришлось оборудовать позицию в условиях нехватки тёплой одежды. Коченея на морозе, они, тем не менее, уверенно закрепились на отведённом им рубеже, дав лейб-гренадерам возможность спокойно отойти для перегруппировки и отдыха. А.А. Зайцов впоследствии отмечал: «Промерзшая земля едва поддавалась лопате. Во многих наших ротах единственным закрытием служили обледенелые тела павших Лейб-Гренадер. По счастью, в этих исключительно трудных условиях, австрийцы держали себя сравнительно спокойно» (
Целую неделю семёновцы стояли на задрожской позиции, больше мучаясь от холода, чем от огня неприятеля. 17 (30) ноября их отвели на участок Суха Горка — Янгрот, что в пяти верстах к северу от Задрожья. Штаб полка расположился в местечке Поромбка.
У Суха Горка противник вёл более энергичные боевые действия. Особенно активно действовала крупнокалиберная вражеская артиллерия. Ни днём ни ночью она не давала покоя лейб-гвардейцам, обстреливая не только передовые позиции, но и ближние тылы. Семёновцы изо дня в день несли ощутимые потери. Австрийские окопы ощетинились колючей проволокой. 37-я гонведная дивизия 5-го венгерского корпуса готовилась к упорным боям. Это был серьёзный, закалённый в боях противник. Семёновцы сталкивались с ним в августе у Крщонова и Уршулина.
Стало очевидно, что намеченный начальством штурм неприятельских позиций приведёт к немалым жертвам. К тому же ощущалась нехватка снарядов и явное превосходство австрийской артиллерии в количестве и калибре орудий, что не могло не сказываться на настроении личного состава. Радовало лишь то, что во второй половине ноября отступили холода и из тыла наконец-то подвезли тёплое обмундирование. Кроме того, в Поромбку для пополнения пришли две маршевые роты. Их привели поручики Кавелин{121} и Пенхержевский 1-й{122}, которые вступили в командование соответственно 15-й и 13-й ротами.
Рубеж у Суха Горка семёновцы занимали двумя батальонами. Два других батальона в это время отводились на тыловую позицию. Они сменяли друг друга на передовой через несколько дней. Но отход в ближайший тыл не давал полноценного отдыха. Дальнобойная австрийская артиллерия доставала и там. Её крупнокалиберные снаряды несли разрушение и смерть далеко за передний край русской позиции.
