Главные силы преображенцев с 3 (16) ноября прочно укрепились у Скалы, а семёновцы и 2-й батальон преображенцев заняли активную оборону на линии Пржебыславице — Ржеплин — Красенец. Рельеф русской обороны заставил 45-ю австрийскую дивизию вместо движения на Ивановице повернуться фронтом на северо-запад, отрываясь от главного северо-восточного вектора наступления 4-й армии. Это и вынудило ввести в дело 27-ю венгерскую дивизию, наступавшую своим левым флангом через Красенец.
Весь день 4 (17) ноября на своём участке фронта 2-й батальон преображенцев отражал попытки австрийцев перейти в наступление. В промежутках между атаками шла активная перестрелка. Смело действовали отряды разведчиков, приводя крупные партии пленных австрийцев. Семёновцы окопались слева от расположения преображенцев. Численное превосходство вражеской пехоты и активное применение артиллерии поставило Старую гвардию в тяжёлое положение. Кроме того, левый фланг семёновцев со стороны села Ивановице оказался открытым. Сосед слева — 25-й армейский корпус не успевал за темпами наступления 1-й гвардейской дивизии к Скале. В результате фронт семёновцев растянулся. Для прикрытия обнажённого левого фланга командир полка направил 1-й батальон полковника фон Тимрота 2-го. К счастью, уже в половине десятого утра командир роты Его Величества доблестный капитан Попов{110} доносил, что на склоне горы южнее Ивановице установил связь с 9-м Донским полком 1-й Донской казачьей дивизии.
Крайне тяжёлое испытание выпало на долю 4-го батальона семёновцев и приданной ему 2-й роты, не имевшей пулемётов. Рота укрепилась на опушке леса в пересечённой местности. Мороз и каменистый грунт не давали надёжно окопаться. К тому же австрийцы открыли прицельный огонь с расстояния в сто шагов из окопов полного профиля. Но 2-я рота не отошла и вела неравную многочасовую дуэль, не давая противнику высунуть голову из укрытия. К вечеру семёновцы заняли вражеские окопы, где нашли около девяноста убитых в перестрелке австрийцев. Воодушевлённые успехом, многие из них отбросили осторожность и начали стоя бить по врагу. Такая беспечность обернулась новыми потерями. Пулевое ранение получил младший офицер прапорщик Тимашёв{111}. Упал, смертельно раненный пулей в живот, сверхсрочный старший унтер-офицер Печур.
На рубеж обороны 14-й и 15-й рот обрушил свою мощь крупный калибр вражеской артиллерии. Бомбардировка унесла много жизней и подавляла людей психологически. Качнулось небо, дрогнула земля, пошли леса. Тяжёлые снаряды срезали и выкорчёвывали деревья, перепахивали окопы, сметая и калеча всё на своём пути. «За снарядами шли вихри с сучьями и поленьями; разрывы влекли за собой фонтаны земли, стоны прорезываемого воздуха, давали поразительный эффект. Наши окопы были уничтожены. Тяжкие потери в людях, а главное психическая подавленность, обещали мало хорошего. Младших офицеров в ротах не было», — через много лет вспоминал жуткую картину артобстрела В.С. фон Миних{112}. К четырнадцати часам дня 15-я рота лишилась боеспособности, потеряв половину личного состава. Её остатки влились в соседнюю 14-ю роту. Образовавшаяся брешь в обороне между 15-й и 13-й ротами манила врага. Но каждый раз, когда австрийская пехота поднималась в атаку, пулемётчики штабс-капитана фон Миниха встречали её свинцовым дождём.
Итог первых двух дней совместного наступления 1-й и 4-й армий разочаровал австрийское командование. Оно надеялось отбросить русские войска за реку Черняву. Вместо этого весь фронт от Кракова до Ченстохова топтался на месте. Не желая менять план, австрийская Ставка решила продолжать наступление и 5 (18) ноября. Согласно её директиве, 10-му корпусу, наступавшему от Скалы, и 6-му корпусу, расположенному у Ржеплина, ставилась задача согласованными ударами овладеть высотами у Скалы. Правее 45-й дивизии готовилась к удару свежая, подтянутая из резерва 27-я венгерская дивизия.
Несмотря на численное превосходство неприятеля, русское командование не желало ограничиваться лишь глухой обороной. Вечером 4 (17) ноября генерал фон Эттер предложил полковнику Павленкову выбить австрийцев из оставленной им накануне ключевой позиции в деревне Ржеплин.
Погода стояла холодная и мокрая. До часу ночи лил дождь, затем стало подмерзать. Вдали мерцал огнями Краков. Перед ним то вспыхивали, то гасли пожары. В темноте не стихала перестрелка — противники старались нащупать друг друга. Повсюду рыскали патрули. Под защитой секретов люди рыли окопы в обледеневшем грунте.
