Пока ни одна из этих задач не была решена, флоту предлагалось активизировать собственные действия. Турецкие форты на Проливах представляли собой земляные открытые укрепления, как правило, стоявшие у среза воды и хорошо видные с моря. Орудия на них были разделены траверсами. Правда, в апреле 1912 г. дарданелльские форты без особого успеха обстреливал итальянский флот, но на этот раз опасность была гораздо более страшной. На вооружении этих укреплений, охраняющих входы в Босфор и Дарданеллы, находились 85 орудий и 16 мортир. Среди устаревших были и вполне современные крупповские орудия калибром 10,2, 9,2, 10, 11 и 14 дюймов, при этом только 22 орудия были длинноствольными, а следовательно, дальнобойными и использовали современные снаряды.
Запас снарядов к дальнобойным орудиям был очень невелик: по 25 современных и 50 устаревших на ствол. Короткоствольные орудия и гаубицы использовали снаряды с черным дымчатым порохом весьма низкой разрушительной силы, и ценность их была невелика. Неудивительно, что 3 ноября 1914 г. союзная эскадра без каких-либо потерь обстреляла форты Дарданелл. Два английских линейных и два легких крейсера, два французских линкора, 12 эсминцев, три подводные лодки с маткой подошли к Галлиполийскому полуострову и за два галса вывели из строя форт Седд-эль-Бахр. В форте произошел взрыв арсенала – 360 снарядов и 10 800 кг пороха, в результате которого он превратился в руины48.
Успех обстрела был, в частности, связан и с незначительной емкостью турецких арсеналов. Между тем удача союзников сразу же произвела большой резонанс на Балканах, что не замедлило сказаться на транзите военных грузов в Турцию. Еще 13 ноября 1914 г. А. фон Тирпиц отметил в своем дневнике: «Турки уже сейчас вопят о присылке боеприпасов, а нам нечего дать, не говоря уже о том, что Румыния ничего больше не пропускает»49. Действительно, если ранее через эту страну под видом металлического лома и различного рода машин потоком шла военная контрабанда, то в конце октября в Румынии ее начали задерживать. Это вызвало оживленный обмен нотами между Бухарестом и Веной50. Колебания Бухареста были связаны не только с демонстрацией силы англо-французского флота на Средиземном море и неясной обстановкой на Восточном фронте Германии и Австро-Венгрии. Обстановка на Черном море также складывалась тогда не в пользу германо-турецкого блока. В ноябре – декабре 1914 г. турецкий флот понес ряд чувствительных потерь.
На совместном заседании флагманов, капитанов и артиллерийских офицеров русского флота все его участники единодушно высказались против поиска столкновения с «Гебеном» (считалось, что линейные корабли не в состоянии противостоять дредноутам)51. Специалисты тогда единодушно считали, что «Гебен» несравненно сильнее нашей эскадры52. Несмотря на это, А. А. Эбергард практически немедленно приступил к поиску противника. 4 (17) ноября 1914 г. русская эскадра в составе пяти эскадренных броненосцев, трех крейсеров и эсминцев возвращалась в Севастополь после обстрела Трапезунда. В этот день была получена радиограмма с сообщением, что «Гебен» и «Бреслау» находятся в море. Поскольку запасы топлива у эскадры были уже на исходе, командующий принял решение продолжать движение на базу. Выполнить этот план не удалось. 5 (18) ноября шедший впереди русских кораблей крейсер «Алмаз» заметил по курсу два знакомых силуэта. Подав сигнал тревоги, он вернулся в строй за линкорами53.
5 (18) ноября русские корабли встретились у мыса Сарыч, в 39 милях от Херсонесского маяка, с «Гебеном». В 14-минутном морском бою немецкий корабль получил три попадания 12-дюймового и одиннадцать – среднего калибра, были убиты 12 офицеров и 102 матроса, в результате «Гебен» на две недели был вынужден стать на ремонт54. Противник воспользовался преимуществом в скорости и быстро оторвался от наших линейных кораблей55. К сожалению, русские эсминцы не смогли преследовать «Гебен», поскольку эскадра находилась в море уже семь дней и запас топлива подходил к концу56. Потери были и на «Евстафии», в который попал вражеский снаряд: были убиты три офицера и 29 матросов, один офицер и 24 матроса ранены, из них 19 человек тяжело. В бою ни один из кораблей русской эскадры ни на минуту не вышел из строя. После боя часть русских судов также прошла через ремонт, но десятидневный57. В частности, вечером 5 (18) ноября по приходе в Севастополь в сухой док был введен «Евстафий» – линкор принял около 1 тыс. тонн воды58. Этот бой убедительно продемонстрировал, как выучка и успешное командование могут компенсировать техническую отсталость59.
