19 июля Э. фон Фалькенгайн высказал пожелание организовать демонстрацию перед Рижским заливом или в самом заливе. Развитие наступления на Ригу было уже под вопросом, но такая акция, по мнению начальника Генерального штаба, была бы очень полезной41. Идея Э. фон Фалькенгайна понравилась командующему морскими силами Балтийского моря гросс-адмиралу принцу Генриху. Командование германским флотом приняло решение активизировать действия на Балтике и подготовить прорыв через Ирбенский пролив в Рижский залив с целью проведения минирования Моонзунда и перекрытия брандерами гавани Пернова, где, как ошибочно предполагали немцы, базировались русские субмарины42. В состав сформированной для этой цели эскадры первоначально планировалось ввести семь линкоров додредноутного типа, шесть крейсеров, 24 эсминца и миноносца и другие корабли. Для прикрытия этих сил от возможного удара русских дредноутов из Гельсингфорса из состава флота Высоких морей выделялись восемь линкоров-дредноутов, три линейных крейсера, четыре крейсера, 32 эсминца и миноносца, 13 тральщиков43.
К началу июля русские морские силы Рижского залива состояли из минной дивизии (20 эсминцев с 4-дюймовой артиллерией и 16 старых миноносцев), четырех канонерских лодок, минного заградителя, двух дивизионов старых подводных лодок с плавбазой и нескольких вспомогательных судов44. Превосходство германцев на море было полным. 18 (31) июля 1915 г., для того чтобы получить в районе Риги корабль с мощной артиллерией, под прикрытием крейсеров «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян», «Богатырь» и «Олег» в залив через Ирбен был введен эскадренный броненосец «Слава». Операцию прикрывали линкоры «Павел I» и «Андрей Первозванный». Это был риск. В случае неудачи в Рижском заливе броненосец уже не мог покинуть его воды и был бы обречен45. С 1914 г. командование флота начало работы по углублению канала Моонзунда, планировалось довести его до 30 футов, но к 1917 г. успели достичь только показателя в 26,5 фута. Тем не менее эти работы позволили уже осенью 1916 г. вводить через Моонзунд в Рижский залив тяжелые крейсеры и эскадренный броненосец «Цесаревич» и даже вывести на зимовку 1917 г. «Славу»46.
Усиление Балтийского флота в Рижском заливе укрепило положение правого фланга русских армий: вход в Ирбенский пролив прикрывали теперь не только минные позиции и сооружавшаяся в это время батарея на мысе Церель, но и четыре 305-мм орудия «Славы» (кроме того, в тылу, на острове Моон, были установлены две батареи – пять 254-мм и четыре 152-мм орудий и одна батарея на два 75-мм орудия в Рогокюле)47. «Однако слишком преувеличивать значение ввода «Славы» для обороны было нельзя; несомненно, мы были усилены на четыре 12-дюймовых орудия, – вспоминал один из офицеров Балтийского флота, – но, увы, старого образца и совсем недальнобойных, а сам корабль был уже настолько устаревшим, что, конечно, не мог противостоять современным линейным кораблям, которые мог легко прислать сюда противник»48.
Действительно, ввод в Рижский залив «Славы» был замечен немцами уже 31 июля, и они приняли решение ускорить подготовку прорыва. На Балтику из Северного моря перебрасывались значительные силы: дивизия линейных кораблей, четыре малых крейсера и четыре флотилии эсминцев49. Устаревший линкор и около 20 старых миноносцев не могли гарантировать прочный контроль над входом в Рижский залив, и у командования СевероЗападного фронта возникли опасения по поводу возможности вражеского десанта в районе Риги в тылу русских войск. У М. В. Алексеева они оказались весьма стойкими50. Германские атаки шли теперь по всей линии Северо-Западного фронта в Польше. Задача этих концентрических ударов сводилась к сковыванию русских сил и недопущению образования свободного резерва у русского командования, и она была решена.
6 (19) июля М. В. Алексеев писал: «Настроения противника ясны: заставить нас под угрозою покинуть Вислу и Варшаву. Постепенно они сжимают клещи, для борьбы с которыми нет средств»51. Общие потери немцев в Праснышском сражении составили 199 офицеров и 8772 солдата, наши – 361 офицер и 39 464 солдата, из которых в плен попали 40 офицеров и свыше 16 тыс. солдат. Русская армия потеряла 12 орудий (из них два тяжелых), 48 пулеметов и около 30 тыс. винтовок. Если германцы смогли восстановить свои потери в течение 8-15 дней, то русские ввиду ограниченного запаса подготовленных резервов и материальных средств сумели сделать это гораздо позже – через 1,5–2 месяца52. Положение русской армии оставалось стабильно тяжелым. К лету 1915 г. людские потери и недостаток боеприпасов к орудиям значительно ослабили даже две первые по боеспособности категории русских дивизий.
