— Одевайся! Идём! — радостно скомандовал он.
— Подожди, я же не могу так… Мне же надо привести себя… Куда идём? Ночь на дворе, холодно!
— Идём, идём!
Володе всё же пришлось подождать, пока Лиля закончит плескаться в ванной, оденется и подкрасит губы. Сидя на многострадальном венском стуле, он курил и улыбался, не переставая. Мысль, пришедшая в голову, была фантастической и казалась гениальной. Кто ещё, кроме него, Владимира Маяковского, мог придумать такое для любимой?!
Когда они добрались до Царскосельского вокзала, он заставил Лилю спрятаться от ветра в какой-то арке:
Чуть не вприпрыжку Маяковский исчез в морозной тьме. Оставшись одна, Лиля подумала: уж не повредился ли рассудком её любовник? Она решила досчитать до ста, а после отправиться домой. Ося, наверное, волнуется. Там же Эльза ещё со Шкловским, и Северянин…
После дневной езды императорский
Замёрзший полусонный солдат сдался, когда Маяковский пошёл ва-банк и предложил вызвать дежурного офицера, чтобы тот подтвердил его слова. Генерал с великим князем — ерунда, сменился и забыл. Но вот дежурный… При упоминании о нём караульный прикинул, чем обернётся вызов начальника глухой ночью на мороз, и решил не наживать неприятностей. К тому же Володю он немного знал, да и подумать не мог, что тот просто решил покатать свою подружку на личном лимузине государя!
Лиля давно уже досчитала до ста, потом подождала ещё… Совсем замёрзнув, она потеряла терпение, вышла из арки и, съёжившись, засеменила по Загородному. Там и нагнал её огромный автомобиль с поднятым кожаным верхом. По обе стороны сияющего капота трепетали императорские флажки — чёрный двуглавый орёл на квадрате золотого поля.
— Прошу! — гаркнул сидевший за рулём Маяковский и сквозь огромные шофёрские очки весело поглядел на Лилю.
— Володенька, что это? — изумилась она.
— Карета подана, — гаерским тоном объявил самозваный шофёр, спрыгнул на заснеженную мостовую и распахнул дверцу салона. — «Делонэ-Бельвилль» его величества к вашим услугам. Куда прикажете, королева?
Келл с великим князем опоздали.
Выстрел в подвале грохнул в тот момент, когда они друг за другом ринулись вниз по витой лестнице. Через мгновение оба оказались в столовой.
На шкуре белого медведя лежал Распутин. Над ним неподвижно стоял Юсупов. Руки он заложил за спину; «браунинг» подрагивал в правом кулаке: Феликса била мелкая дрожь.
— Вы понимаете, что вы наделали? — тихо спросил Келл.
Князь криво улыбнулся и не ответил.
— Господа! — По лестнице топотал Пуришкевич. — Господа!
Увидав открывшуюся картину, он застыл в дверях, ахнул и отшатнулся к стене. Щёлкнул задетый выключатель — столовая погрузилась во мрак.
Феликс испуганно вскрикнул, а великий князь рявкнул из темноты:
— Чёрт вас дери, Пуришкевич, включите свет!
Незадачливый депутат пошарил рукой по стене, и лампы снова зажглись.
Келл уже стоял около Юсупова.
— Отдайте пистолет, — сказал он, осторожно вынул оружие из руки князя и засунул во внутренний карман своего пиджака.
Дмитрий Павлович взял со стола бутылку, налил полную рюмку вина и протянул Феликсу. Тот звякнул зубами о хрусталь, выпил, не глядя, и сказал:
— Я его убил.
— По счастью, нет, — ответил Келл, наклонился над Распутиным и проверил пульс на шее. — Владимир Митрофанович, если не трудно, помогите мне.
Пуришкевич осторожно подошёл.
— Вы уверены, что он… не умер?
Британец искоса посмотрел на депутата и взял Распутина под плечи.
— Надо его убрать, пока кровь не замарала шкуру, — сказал он.
Пуришкевичу пришлось взяться за глянцево блестящие голенища распутинских сапог, и вместе с Келлом они перенесли тело на гранитный пол перед лестницей. Мужик оказался тяжёлым. Крови на белой шкуре не осталось.
До сих пор Владимир Митрофанович никогда не видел Распутина. Знал он его только по фотографиям, которые делал некий Михаил Оцуп. Недели три назад в руки Пуришкевичу попала большая карточка: старец в кругу светских поклонниц за чайным столом. По заказу депутата знакомый фотограф переснял и подретушировал снимок. Пуришкевич подписал на нём фамилии тех, кто были рядом с Распутиным, добавил оскорбительную надпись и заказал несколько сотен копий. Тираж он роздал депутатам Государственной думы и разослал по редакциям всех петроградских газет. Посмотрите, мол, как развлекается
