"14 июня 2016-го года стало известно о письме, которое отправил Владимиру Путину президент Турции. Отправил по случаю Государственного праздника Дня России, но ни у кого нет сомнений, что красный день календаря - всего лишь удобный повод вновь попытаться восстановить контакты после охлаждения российско-турецких отношений. Эрдоган выражает в письме надежду, что отношения между странами выйдут на достойный уровень. И давайте подумаем, велика ли вероятность такого развития отношений? Какие явные и неявные подводные камни могут помешать двум странам, как в былые времена, дружить и сотрудничать?
- Начнём с экскурса в недавнюю историю: как вы думаете, что в первую очередь стало причиной охлаждения российско-турецкого сотрудничества?
- Я наблюдаю за этим процессом русско-турецкого сотрудничества, и я ожидал чего-либо подобного, не обязательно, конечно, в связи с самолётом, который оказался сбит в небе над Сирией. Я прекрасно понимаю, что тот курс, которым идёт Турецкая Республика, при сменяющих друг друга властях, и особенно при правлении партии "Справедливости и развития", управляемой Эрдоганом, он неминуемо должен был привести к тому, что два корабля столкнутся. И причина очевидна. Турция стала бенефициаром распада Советского Союза в 1991-ом году и сочла, что это как раз тот период, когда можно выдвинуть глубоко отложенные, спрятанные от посторонних глаз претензии на восстановление прежнего Османского величия, прежней Османской империи. С течением времени какие-то полуофициальные намёки и разговоры на эту тему превратились во вполне официальные и сопровождались обрабатыванием населения, пропагандой, целым рядом шагов по изменению внутренней политики Турции...
- Вы имеете в виду население Турции?
- Я имею в виду, конечно, Турцию, прежде всего. Между османской империей и Турцией, которую мы привыкли знать, существовало серьёзное различие. И они, в первую очередь, были связаны с тем, что с уходом от империи и переходом к национальному государству турки отказались от особенной роли в исламе, которая при султанах просто отождествлялась с Турцией. Турецкий султан по должности был халифом всех правоверных. И турецкая империя включала в себя все арабские территории нынешние, не говоря уже о тех завоеваниях, которые она на протяжении веков сделала в Европе или на берегах Причерноморья. Мы в течение двухсот с лишним лет были историческим врагом Турции. И турки это прекрасно знают, прекрасно помнят, имеют на этот счёт свою интерпретацию. Мой одноклассник уехал в США, сохранив при этом Российский паспорт. Несколько раз отдыхал в Турции. Каждый раз, когда он прилетал в Турцию с паспортом российского гражданина, ему рассказывали о том, как мы близки, как мы друг друга любим, как любят турецкие юноши русских девушек, что благодаря русским у них процветает курортный бизнес и так далее. Когда же он предъявлял паспорт гражданина Америки, то, может быть, не те же самые, но сходные экскурсоводы рассказывали о том, что с США Турция очень дружна и близка главным образом потому, что Турция - это бастион против России, которая сдерживает Россию, которая одерживала над Россией в истории какие-то победы. Правда, какие победы, они не объясняли... По-моему, с победами было не всё хорошо на протяжении истории... Но, в общем, короче говоря: мы есть ваша опора и надёжа в этом регионе. Это уже двуличие, которое проявляется даже на таком бытовом курортном уровне. Оно закладывает определённые сомнения в направленности этого курса на сотрудничество, которое провозглашалось везде и всюду. Фактически, благодаря распаду Советского Союза и той роли, которую сначала наши челноки, а потом наши курортники и наш нефте-газ, особенно газ, сыграли в турецком экономическом чуде, Турция нарастила мышцы, она стала заявлять с серьёзными на то основаниями на региональное лидерство. И в большинстве случаев речь идёт о конкуренции нашей в третьих странах, прежде всего, конечно, в бывших союзных республиках, республиках Средней Азии, Азербайджане, Грузии и так далее. И вот, с одной стороны, мы с Турцией тоже играли в свою игру, связанную с тем, что мы хотели бы, чтобы Турция была всё-таки к нам любезна, и вела себя не так, как обычно ведёт себя Польша в отношении России, выступая застрельщиком всех антироссийских акций в Европе. А с другой стороны Турция при этом тоже искала свою выгоду и, получая эту выгоду от экономических связей с Россией, продолжала продвигать своё влияние и пытаться утвердить своё влияние в этом новом для неё зарубежье. Для них это зарубежье оказалось новым, для нас - Турция.
- Получается, эта политика, которую мы вели, пытаясь очень дипломатично и экономично с Турцией выстраивать отношения, она оказалась ошибочной?
