- Нет, я так не могу сказать. Я хочу сказать, что оно дало и нам тоже... Каждый использовал это в своих интересах... Но при этом с тревогой отмечаю, что целый ряд политических и общественных деятелей, вообще, наши политическая "элита" на какой-то период оказалась дезориентирована. То есть я убеждён, что, конечно, на уровне Президента, Совета Безопасности у нас господствуют взвешенные, объективные оценки. Но я сужу по материалам наших политологов, выступлений в печати, лоббизме, который здесь процветал, о том зелёном свете, который был дан турецким гастарбайтерам и турецким фирмам, которые вытеснили всех остальных с этого рынка, и так далее. То есть вот не желая обострять и предупреждать, не имея такого , что называется, формата, при котором общество должно чётко улавливать, что здесь есть определённые ограничения, потеряв прежние ориентиры, которые у нас когда-то были... Ну, невозможно себе представить, чтобы в Российской империи турецкие строительные фирмы занимали бы первое место... Потому что всё же было очевидно... Не турецкие фирмы, а пленные турки строили дорогу на Красную Поляну в районе Сочи. Так это совсем другая история. А у нас этот иммунитет растворился за Советский период, национальный, религиозный и всякий иной... И возникло такое эйфорическое впечатление... Оно не только в отношении с Турцией возникло, в 1990-ые годы была полная эйфория в отношениях с США... И здесь господствовала эта эйфория. Было несколько предупредительных звонков. Прежде всего, дело касается Кавказа. На Кавказе Турция вела себя осторожно, но определённым образом. Всё-таки эти сепаратисты в Чечне встречали поддержку в Турции. Если не на первых страницах газет, если не на официальных встречах, то исподволь, они, безусловно, базировались на Турцию. То же самое могу сказать в отношении крымско-татарского меджлиса в Крыму, ещё в украинском Крыму, который активно финансировался Турцией. И всем было понятно, что это конкурентная по отношению к Российскому влиянию линия. Ну, и, конечно, Турция с некоторых пор особенно активно пытается проникнуть в Азербайджан и далее в Среднюю Азию. И если дело касается Азербайджана, то здесь дела дошли достаточно далеко, потому что лозунг "две страны - один народ" - это не Азербайджан с Россией, это Азербайджан с Турцией. Слова эти принадлежат президенту Алиеву, на каждом углу на больших плакатах в Баку это повторяется. Хотя это не совсем точно. Если углубляться в историю, иранский Азербайджан и Азербайджан нынешний, они входили прежде в ареал персидской империи. Турки-сунниты, азербайджанцы-шииты, но это на современном этапе скрадывалось в пользу этого сотрудничества, и это сотрудничество увязывалось с совместной позицией по отношению к Армении...
- Интерпретация истории... Именно такую свою интерпретацию Турция предлагает по поводу событий, которые произошли 101 год назад, я имею в виду геноцид армян. Турция геноцид не признаёт категорически. Любое признание геноцида в другой стране вызывает у неё реакцию болезненную. Почему так, почему не признать того, что, казалось бы, было очевидным? Может быть, потому, что нынешнее правительство Турции не считает себя ответственным за действия тех властей, которые в те годы правили в регионе?
- Нет. В том-то и дело, что этот пас был Турции предложен всеми, в том числе и Россией. 24 апреля 1995-го года было первым официальным днём памяти жуткого геноцида в османской империи. Мы не писали "в Турции". Мы писали "в османской империи в 1915-1922 годах". То есть мы предложили сегодняшней Турции отгородиться от прошлого тем, что, признавая геноцид, возложить ответственность на прежние власти...
- То есть, сохранить лицо...
