- Нет, не согласен. На самом деле можно говорить о завершении первой фазы или основной фазы российской операции, потому что цель этой фазы, безусловно, было придание второго дыхания вооружённым силам Сирии, которые были деморализованы, которые ожидали от рядового до высшего офицерского состава падения режима Башара Асада и в силу этого совершенно утратили боеспособность. А эта боеспособность нужна, для того чтобы биться с террористами на территории Сирии. Появление российских военных в воздушном пространстве Сирии имело не только и не столько какое-то военное измерение, оно имело очень мощное моральное воздействие на ситуацию, потому что боевой дух восстановился. Люди, которые живут в Сирии, которые стремятся к миру, воспряли духом и поняли, что они в состоянии вернуть Сирию сирийцам. Это очень важный результат этой первой фазы. Но мы прекрасно понимаем, что международные террористические силы, террористический интернационал, который обосновался, в том числе, на территории Сирии, на самом деле трансграничен. Он мигрирует из одной страны в другую. Он возникал ещё в Афганистане, он с удовольствием воспользовался хаосом в Ираке, Ливии. Он пытается постоянно переливаться в какие-то четвёртые, пятые, шестые страны. Даже до Туниса волны ИГИЛа время от времени доходят. В прошлом году было три мощных террористических акта. И это означает, что проблему терроризма, которая сейчас существует в Сирии, решить только через восстановление боевого духа сирийской армии и даже через освобождение каких-то населённых пунктов, что само по себе важно, но тем не менее радикально проблему решить не удастся. Радикально удастся, когда мы сможем объединить усилия международного сообщества. Это реальность. До тех пор, пока мы будем действовать разрозненно... Что сейчас происходит? Мы предлагаем американцам начать координировать наши действия по тому, чтобы бить по каким-то целям. Что говорят американцы? Нет, поскольку вы поддерживаете Башара Асада, мы с вами работать вместе не будем, будем продолжать действовать отдельно. Это самая желанная новость для террористического интернационала, то, что американцы с русскими не могут договориться. Пока мы не можем договориться. Этим будут пользоваться и террористы, и те, кто их поддерживает. Турция, которая совершенно точно действует в условиях сохраняющихся разногласий и отсутствия координации между Россией и США. Появись эта координация, для Турции было бы гораздо меньше свободного пространства с точки зрения их зарабатывания денег на этой ситуации и поддержки этих террористов.
- У России нет в числе первоочередных задач сохранение режима Асада?
- Нет. Принципиальное отличие нашей позиции от американской и турецкой не в том, что они против Асада, а мы за. Они действительно против Асада, они этого не скрывают и требуют ухода его в отставку и его правительства. Мы же говорим, что мы не вправе занимать какую бы то ни было позицию: ни за, ни против. Это как в споре об устройстве мира. Речь идёт не о том, кто будет во главе. Многие пытаются нам приписать желание американцев спихнуть с этой горы, и самим на это место залезть. Нет. Такая же дилемма. Они за то, чтобы миром правила одна страна, США, а мы за то, чтобы миром не правила никакая из стран, сильная или слабая держава, включая Россию. Мы не претендуем на место единоличного лидера. Примерно, такая же история с режимом Башара Асада. Мы пытаемся вернуть Сирии возможность в этом вопросе определиться самостоятельно. Сейчас они не в состоянии это сделать, потому что идут две войны: идёт война гражданская, и идёт война антитеррористическая. В этих условиях определять судьбы политического режима совершенно точно невозможно. Поэтому первое: выбить терроризм, второе: вернуть участников гражданской войны за стол переговоров и дать им возможность между собой разобраться, каким образом они пойдут дальше. Любой режим не вечен. И совершенно точно, режим Башара Асада рано или поздно исчезнет, но желательно, чтобы он исчез в соответствии с конституционным порядком, а не в результате переворота и тем более вмешательства извне.
- Остаются ли шансы у Турции добиться чего-то, чего добивается она, и не оказаться чужой в этой ситуации, проигравшей?
- В долгосрочной перспективе этих шансов нет. Потому что у турок в сирийском контексте есть несколько собственных интересов: интересы курдской проблемы, курдская проблема, интересы неудобного для них соседа Башара Асада и интересы коммерческие. Турция сейчас зарабатывает на том хаосе, который...
- И неизвестно, что на первом месте...
- Да, и неизвестно, что на первом месте. Каждая их этих целей, каждый из этих интересов находится в диссонансе с интересами международного сообщества. Не должно международное сообщество зарабатывать на бедах отдельно взятой страны, не должно международное сообщество определяться по отношению к какому-то режиму с точки зрения его удобства или неудобства, не должно международное сообщество пытаться решить собственные национальные проблемы через вмешательство в дела соседнего государства.
