Руководство Рады начало присматриваться уже и к флотам. 11 (24) июня Войсковой съезд принял решение немедленно приступить к созданию национальных войсковых единиц в тылу и постепенно – на фронте, укомплектовать несколько кораблей на Балтике исключительно украинскими экипажами, а Черноморский флот, поскольку он состоит «в большинстве из украинцев», пополнять в будущем только ими82. Непонятно, откуда национально ориентированные деятели съезда взяли подобного рода статистику, но их расчеты были достаточно очевидны: они пытались создать в будущем подчиняющуюся им силу. Таковой на флоте у них пока еще не было. Что касается армейских частей, то несколько таковых было уже создано.
В четверг, 29 июня (12 июля) Терещенко и Церетели прибыли в Киев, Керенский уже был там. Его появление в городе сопровождалось бурными приветствиями многотысячной толпы. Члены Временного правительства обсудили соглашение с представителями Центральной рады. Военный министр был категоричен: проводить преобразования на фронте в настоящий момент невозможно, но вполне допустимо в тылу. Если Рада сумеет собрать дивизию украинских войск, то она будет направлена на фронт. Для гостей был организован смотр-парад украинских войск на Софийской площади. Его принимали представители Рады, которые явно хотели продемонстрировать свои возможности и потенциал делегации Петрограда83.
Из Киева Керенский направился в Ставку, куда и прибыл 30 июня (13 июля). Вечером того же дня обсуждения украинского и финляндского вопросов сюда же приехали Терещенко и Церетели84. Военный министр предпочитал не задерживаться в Могилеве, а во время пребывания в штабе ограничивал свою работу присутствием на небольшом докладе у генерал-квартирмейстера, после чего выезжал на автомобиле за город в компании адъютантов, поклонников и поклонниц85. «Как истый демократ, – отмечал один из ее сотрудников, – он появился на горизонте Ставки впервые в старом потрепанном пиджаке, зато теперь на нем последняя модель английского магазина – френч, бриджи и желтые гетры – и ездит в собственном поезде, еще более роскошно обставленном, чем Императорский, и вот в этом поезде после пикников Александр Федорович устраивал обеды, для тех же героинь и героев»86.
Так было и на этот раз. После короткого совещания утром и праздничного обеда, который дала в честь него французская военная миссия, «старый солдат революции» 1 (14) июля выехал в Петроград. В городе он пробыл около суток, прибыв сюда 2 (15) и уехав на Западный фронт вечером 3 (16) июля87.
Соглашение с Радой вызвало кризис власти. Кадетские министры потребовали внести «редакционные изменения» в текст соглашения с Радой. Получив отказ и оказавшись в меньшинстве, они приняли решение покинуть правительство. В тот же день Терещенко проинформировал русских дипломатических представителей в странах Антанты о случившемся. «Между тем, – говорилось в этом документе, – положение в Украине настолько обострилось, в особенности в войсках, где украинство служит предлогом уклонения от фронта и создания беспорядка, что идти на пересмотр соглашения, выработанного нами с Радой, невозможно было без опасностей больших потрясений»88. Потрясения не заставили себя долго ждать.
Пока лидеры Временного правительства и Петросовета делили полномочия с украинскими коллегами в Киеве, их собственная власть в столице оказалась под угрозой. В городе, как вспоминал один из современников, «пахло порохом и кровью»1. С вечера 3 (16) июля в Петрограде начали распространяться слухи о готовящейся в ближайшее время демонстрации. Рабочие большинства заводов начали забастовку, было парализовано движение транспорта. Около 18:00 остановились трамваи, на Выборгской и Петроградской сторонах стали собираться вооруженные люди. Они останавливали проезжавшие автомобили и реквизировали их2.
Вечером 3 (16) июля главнокомандующий Петроградским военным округом генерал-майор Половцов докладывал Керенскому и в Ставку о том, что около 19:00 на улицы из казарм вышел 1-й пулеметный полк. Его солдаты были вооружены3. Министра не очень беспокоили эти сообщения: он был уверен, что в столице достаточно надежных войск для наведения порядка4. Между тем на улицах Петрограда сразу же оказалось 5–5,5 тыс. солдат, вооруженных винтовками и 20–25 пулеметами5. Они направились к Московскому, а затем и к Гренадерскому полкам, призывая их солдат присоединиться «к вооруженному выступлению с целью свержения Временного правительства». После некоторого колебания московцы и гренадеры вышли на улицу и вместе с пулеметчиками, перейдя через Троицкий мост, подошли к казармам Павловского полка. Примерно через час павловцы также вышли с оружием. Вооруженная толпа увеличивалась по принципу снежного кома: вскоре к ней присоединились 180-й и 1-й запасный полки и 6-й саперный батальон6.
