Соответственно, и в 60-е – 70-е годы сохранялась прежняя властная «установка»: старательно поливать грязью Николая Второго, его семью и окружение. А поскольку никакого нового «компромата» за несколько десятилетий усиленных поисков найдено не было, советским историкам и «инженерам человеческих душ» пришлось мусолить старые, затасканные байки. Так, в 1960-х годах на советском телевидении крутили телеспектакль «Крах» (по незабвенной пьесе Щёголева-Толстого «Заговор императрицы»). Сюжетец, придуманный Щёголевым и Толстым, оказался столь востребованным, что тогда же – в 1966 году – было решено снять по «Заговору императрицы» полноценный художественный фильм (ибо, как говаривал Ленин, «из всех искусств для нас важнейшим является кино»).
Правда, образовательный и культурный уровень советского кинозрителя застойной поры несколько отличался от «стандартов» послереволюционной эпохи. Поэтому заказчикам и создателям пришлось помучиться – менялись режиссёры, сценаристы (и в конце концов был написан новый сценарий); фильм неоднократно переименовывался, возвращался на доработку и т. д. В результате кинокартина, задуманная ещё в 1966 году (к 50-летию Октябрьской революции) и получившая своё окончательное название («Агония») в 1967-м, была показана зарубежному зрителю только в 1981-м, а на советский экран вышла ещё позже – весной 1985-го (аккурат к началу горбачёвской Перестройки).
«Агония» Элема Климова показательна тем, что создавалась не как заурядная «агитка», а как серьёзное произведение искусства. Тут были задействованы лучшие творческие силы застойной эпохи: талантливый режиссёр (Климов), талантливые сценаристы (Лунгин и Нусинов), талантливый композитор (Шнитке), целое созвездие талантливых актёров (Петренко, Ромашин, Фрейндлих, Броневой, Талызина, Солоницын, Катин-Ярцев, Калягин и другие), было затрачено много лет упорного труда («половина моей жизни», по словам режиссёра).
А что получилось «на выходе»? – примитивная карикатура, антология лживых штампов! Несчастная Россия под игом кровавого, бесчеловечного режима. Император – пьяница и злодей. Императрица – махровая русофобка (даже молящаяся… по-немецки). Кстати, императрицу почему-то возит в кресле-каталке фрейлина Вырубова (хотя её в это время саму возили в каталке!). А главный герой фильма – полусумасшедший Гришка Распутин, полностью подчинивший себе безвольного царя и меняющий по своему усмотрению министров. Итоговый приговор сему творению может быть только один: «развесистая клюква».
Вопрос поставим так: а что ещё могло получиться у уважаемого режиссёра? – когда он сам в 1968 году, в процессе «пробивания» фильма, писал в ЦК КПСС: «Сейчас ещё не упущено время, мы ещё имеем возможность выпустить наш фильм на советский и мировой экран раньше, чем будет закончена американская картина (Климов имеет в виду «Николая и Александру»), и таким образом нейтрализовать её влияние на зрителя. Наш фильм (он носит название «Агония») может иметь весьма высокие прокатные перспективы как внутри страны, так и за рубежом. Он может стать серьёзным оружием контрпропаганды».
Так что, как видим, в этом вопросе ничего не изменилось со времён Февраля (главная цель творческих усилий: не допустить «реабилитации царизма»!). А как известно, когда говорят пушки, музы молчат…
§ 3.2. Но то – кинематография. Да и странно было бы требовать многого от такого специфического жанра как «историческое кино». А как обстояло дело на литературном фронте? Что предлагали литераторы застойной эпохи жителям «самой читающей страны»?
Именно литераторы-то и отличились больше всего! При знакомстве с некоторыми советскими книгами 1960-х – 1970-х годов складывается впечатление, что писались они для каких-то грубых революционных люмпенов времён «военного коммунизма», – столько там было и откровенной жестокости, и низкопробной клеветы.
Образчиком первого направления может служить изданная в 1968 году Средне-Уральским книжным издательством повесть Якова Резника «Чекист». Здесь есть над чем задуматься! Ведь 1968 год был годом «юбилейным»: пятьдесят лет со дня екатеринбургского злодеяния. И место издания отнюдь не случайно: Средне-Уральское книжное издательство – это Свердловск, бывший (и нынешний) Екатеринбург. Именно в Екатеринбурге, именно к пятидесятилетию убийства царской семьи издаётся апологетическая книга о руководителе расстрела – коменданте «дома особого назначения» Янкеле Юровском!
Советский писатель Резник всю жизнь штамповал идеологически выдержанные (то есть – лживые и прилизанные) биографии героев социалистического пантеона: Орджоникидзе, Кошкина (создатель танка Т-34), Юлиуса Фучика и других. И вот – хвалебная песнь о героическом цареубийце Юровском. Понятно, что не просто так штатный псалмопевец Резник вдруг решил разродиться – притом, именно к юбилейной дате! – очередным панегириком. И вряд ли он сам, по собственной инициативе, решился бы поднять тему цареубийства! Он всего лишь выполнял очередной партийный заказ…
