1917 полностью

Официально киевская Директория не была признана Соединёнными Штатами по вполне понятной причине, однако к 1919 году сотрудничество с режимом Петлюры расширялось. Летом 1919 года в штаб Петлюры прибыл бригадный генерал США Жадвин, который затем направился в штаб Деникина. Официально Жадвин координировал антибольшевистские военные действия Юденича, Деникина, Колчака и Польши, не включая в число курируемых силы УНР, однако американская Ликвидационная комиссия передала Петлюре военного имущества на 8,5 миллионов долларов.

Трезвые головы всё понимали в реальном масштабе времени, и II съезд КП(б)У в октябре 1918 года обратил внимание большевистских организаций Украины на необходимость «разъяснения массам рабочих и крестьян опасности англо-американской(жирный курсив мой. – С.К.) оккупации».

В кайзеровской Германии решение «украинского вопроса» виделось однозначно: Украина должна быть отделена от России и это лишит Россию статуса мировой державы. Однако последняя цель была также целью США, чем и объяснялась их «украинская» политика в 1917 году и в годы Гражданской войны. Тактически приходилось лавировать между «белыми» и «самостийниками», но стратегический курс был для США ясен: в результате всемерного ослабления России и перехода её под контроль США Украине предстояло стать отделённой от России и контролируемой теми же Соединёнными Штатами Америки.

ВЕРНЁМСЯ ещё раз к «14 пунктам об условиях мира», провозглашённых Вильсоном в послании Конгрессу США от 8 января 1918 года. Как мы уже знаем, России посвящался в них весь 6-й пункт, где всё было густо пропитано лицемерием подлинно американского образца и где Вильсон заявлял, что отношение к России «со стороны наций, её сестёр… будет пробным камнем их добрых чувств, понимания ими её нужд и умения отделить их от собственных интересов».

Что выявили «пробы» отношения Америки к России на деле, мы знаем. Пробным же камнем для руководства большевиков стало их отношение к «14 пунктам Вильсона». С одной стороны, 12 января 1918 года «Правда» писала: «В словах известнейшего дипломатического эквилибриста без труда можно найти и старые лозунги о войне до конца, о грабеже под маской самоопределения народов, и скрытые требования контрибуции. Удивляться этому нечего: на то Вильсон и есть Вильсон, чтобы словами не выражать своих побуждений». Однако большевики пошли навстречу пожеланию Вильсона, и «14 пунктов» стали широко известны в России, были полностью опубликованы в «Известиях ЦИК» и других советских газетах, расклеены на улицах Петрограда, Москвы и других городов. В виде сотен тысяч листовок они распространялись на фронте, а также среди немецких и австро-венгерских военнопленных.

При этом борьбу идей выигрывали большевики, и на повестку дня в США вышел тезис, высказанный Вильсоном в своём кругу: «Яд большевизма только потому получил такое распространение, что являлся протестом против системы, управляющей миром. Теперь очередь за нами, мы должны отстоять… новый порядок, если можно – добром, если потребуется– злом».

Как всегда, Вильсон лицемерил даже перед своими, ибо в социальном смысле Америка отстаивала очень даже старый порядок вещей, когда имущее меньшинство получает барыши, а большинство – шиши. Но кое-что существенное было и правдой, ибо в политическом отношении Америка намеревалась ввести действительно новый порядок – американскую политическую мировую гегемонию, основанную на экономическом преобладании США.

И уж вовсе правдой было то, что США могли отстоять новый порядок только злом. Они этим в России и занялись. 22 августа 1918 года газета «Правда» опубликовала ленинское «Письмо к американским рабочим», где были и такие строки: