– Очень на вас надеюсь, Петр Иванович. Всего вам наилучшего, – собеседник Пети Типографии чуть приподнял шляпу, после чего зашагал по улице дальше.
– Мое почтение, Петр Иванович.
Аферист нервно и резко обернулся, но при виде меня сразу расслабился.
– Черт тебя возьми! Что подкрадываешься, словно зверь? Нормально подойти не можешь?
– Успокойся. У меня к тебе есть простое, но весьма денежное дело.
– Простое. Так я тебе и поверил, – Петя Типография усмехнулся, – но раз пришел – излагай.
– Мне нужно знать, когда ваше высокое начальство соберется на какое-нибудь совещание.
Тот какое-то время смотрел на меня, потом покачал головой и тихо сказал:
– Ты все-таки из офицерского союза или боевой группы заговорщиков. Я так и думал. Есть в вас что-то такое… Пробовал вытащить из Абрама хоть что-то про тебя, но тот молчит, как рыба, и я его очень хорошо понимаю, ведь ты Кистеня вместе с его кодлой прямо на его глазах замочил. По Москве до сих пор слухи ходят… Все! Все, я понял. Послезавтра будет такое совещание. Председательствовать будет заместитель Дзержинского, Яков Петерс. Будет излагать какой-то там план борьбы. Подробностей не знаю, но что соберутся все начальники отделов, это точно. Под это дело даже чекисты из Питера будут. Это устроит?
– Пять тысяч рублей.
– С тобой приятно иметь дело. Совещание начнется ровно в час дня, в кабинете Петерса.
– Мартин Лацис?
– Тоже будет.
– Сколько всего будет человек?
– Семь-восемь. Не больше, но точно не скажу.
– Значит, обойма.
При этих словах, сказанных будничным тоном, битому жизнью уголовнику стало как-то не по себе. В моих словах не было ни угрозы, ни ненависти или дикой злобы, а только холодное равнодушие и уверенность в том, что всех, кто там будет на этом совещании, я просто расстреляю и уйду.
Аферист посмотрел в глаза до сих пор непонятному для него человеку и сразу пожалел об этом, так как во взгляде собеседника он чуть ли не физически ощутил приставленный ко лбу ствол. Ощущение было настолько схоже с реальностью, что заставило его чисто непроизвольно заверить этого страшного человека в своей честности:
– Никому ничего не скажу. Зуб даю.
– Завтра передам тебе деньги, а ты еще раз уточнишь время, место и количество участников, – я прикоснулся к козырьку фуражки. – Доброй вам ночи, Петр Иванович.
Петя Типография какое-то время смотрел вслед своему недавнему собеседнику, потом негромко спросил сам себя:
– Знать бы еще, из какого ада вылез этот дьявол?
Операция была расписана по минутам. Войдя в здание на Лубянке без пятнадцати час, я направился к дежурному, веснушчатому, рыжему парню с веселыми и быстрыми глазами, который сейчас внимательно проверял документы у мужчины. За спиной дежурного маячил часовой со скучающим лицом и винтовкой за плечом. Проверив документы и объяснив, куда идти посетителю, он сделал шаг ко мне:
– Здравствуйте. Вам что, товарищ?
– Здравствуйте, товарищ, – и я подал дежурному уже приготовленные документы. Тот развернул удостоверение, внимательно прочитал, после чего вернул мне.
– Вы по какому вопросу, товарищ Степанков?
– Транспортировка ценностей. Позавчера я уже разговаривал с заместителем начальника транспортного отдела, осталось только кое-что уточнить и отметить командировку. И еще… Сегодня должны были приехать мои товарищи из Петроградской ЧК. Вы не знаете, где я могу их увидеть?
– Точно. Приехали. Сейчас находятся у товарища Лациса, но там будет проходить совещание, поэтому вы, товарищ, сначала решайте ваши вопросы, а они, я думаю, к тому времени уже освободятся.
Поднявшись на второй этаж, я остановился. Достал из кармана часы, щелкнул крышкой. Без четырех минут час. Еще три минуты. Отошел к висевшему на стене плакату, призывающему рабочего и крестьянина бить дракона о трех головах. Каждая из голов имела свою надпись: белогвардейцы, капиталисты и попы. Снова щелкнул крышкой. Осталась минута. Открыл дверь в приемную. За столом сидел секретарь – мужчина. Он быстро окинул меня внимательным взглядом и сразу насторожился.
– Вы кто, товарищ?! Представьтесь! – тон секретаря был резкий и недовольный.
– Из питерской ЧК. Вот мое удостоверение. Мне сказали, что здесь товарищи из Питера… – я говорил быстро, отвлекая словами его внимание и одновременно подходя к столу.
