Это бред, не выдумывай - я не читал ничьи мысли! Это бред, не выдумывай - я не подчинял лесных монстров! Это бред, не выдумывай - я не заставлял нарвавшихся дворян стоять на голове и петь песни "Ленинград"! Этого не было! Это чушь из интернета! Ты сама видела? Ладно, расслабься, это была просто шутка. Ты слишком остро на всё реагируешь. Нет, это не газлайтинг! Ни в коем разе! Не выдумывай, это бред!
— Ваше сиятельство… — немного ошарашенно произношу я. — Большая честь поучаствовать в избиении уличной гопоты бок о бок с вами.
— Благодарю за
помощь. — Княжна мило улыбается, а ее глаза снова начинают стекленеть от вселенской грусти. Небольшая встряска помогла отогнать ее лишь ненадолго. Она с усилием встряхивает головой, пытаясь прогнать апатию. — Если бы не вы, я бы даже не заметила этих наглецов, пока не стало бы совсем критично.
Она с яростью посмотрела на лежащие тела. Недовольство снова придало ей сил не грустить.
— Ваше сиятельство…
— Можно просто Мэри, — спешит вставить княжна и, подумав, добавляет: — Или Маша.
— Хорошо. Маша, пойдем отсюда в более приятную обстановку, — я указываю в сторону сверкающего ТРЦ. — Оттаем от случившегося в каком-нибудь заведении.
— А давай, Даниил.
— Для тебя — Даня, — я подставляю локоть и княжна, помедлив, берется за него.
Пересекаем ночной парк и заходим в торговый центр. У самого входа замечаем более-менее приличную кофейню. Туда и направляемся. Когда официант приносит горячий кофе, с наслаждением пьем его. Даже грустная княжна заулыбалась краешками губ.
— А лихо ты тому увальню руку сломала, — говорю, чтобы подбодрить девушку. — Раз — и готово.
Брюнетка тут же расцвела гордостью.
— Простой захват, — довольно выпячивает она приличную грудь. — Ничего сложного.
— И всё же я восхищен, — подмигиваю, и княжна слегка розовеет. Мм, наверно, переборщил с флиртом. Всё же особа княжеских кровей вряд ли искушена в заигрываниях. Надо сбавить обороты на полшишки, а то еще сочтет вульгарным.
— А ты, Даня, что делал в парке? — интересуется княжна.
— Гулял после размещения в гостинице, — улыбаюсь. — Я не местный, прибыл из Пермского княжества на магический экзамен.
— В столицу на экзамен? — удивляется голубоглазая брюнетка. — У тебя, наверно, очень редкий Дар, раз в княжеском центре не смогла сформироваться комиссия?
Не в бровь, а в глаз, княжна.
— Достаточно редкий, — уклоняюсь от точного ответа, и княжна понимает полунамек, больше не давит.
— Что ж, тогда удачи тебе на экзамене, — она снова грустно смотрит в свой недопитый кофе.
Нет, ну это уже ни в какие ворота. Что еще за осенняя хандра?
— Маш, что случилось? — прямо спрашиваю. Княжна смотрит на меня удивленно, но без негодования. Уже хорошо, можно продолжать: — Я не из любопытства спрашиваю, просто хочу помочь. Не могу видеть красивых девушек грустными, — она улыбается чуть шире. — Может, тебе полегчает, если выговоришься? Нельзя держать стресс в себе, это сказывается на здоровье, — я спешу добавить: — Если не хочешь говорить мне, тогда поделись переживаниями со своими друзьями. Но судя по тому, что ты сидела одна на скамейке поздним вечером, ты не можешь.
— Не могу, — соглашается девушка, тяжко вздохнув. — Мне стыдно. Безумно стыдно, что доверилась одному бесстыжему человеку.
— Стыдится нужно лишь за свои поступки, но никак не за чужие, — замечаю. — А ты, похоже, ничего не сделала бесчестного.
Маша смотрит на темную улицу и произносит:
— Если доверюсь ему снова, то точно сделаю. А так ты прав.
— Что он сделал? — осторожно спрашиваю. Главное, не разбередить еще не зажившие раны.
— Этот молодой человек клялся мне в любви и верности, — поджимает губы Маша. — Сегодня он должен был организовать публичную выставку оружия из разных стран. Он любит оружие и путешествовать… Отец мне запретил там появляться, так как не в ладах с дядей этого человека. Но я пробралась тайно. Надела парик, вот, — качает она головой, словно удивляясь своему глупому озорству. — Хотела сделать молодому человеку сюрприз. Но он там был с другой, — слезы заблестели на ее глазах.
— Хм, она не была просто спутницей?
— Нет, я проследила за ними, когда они уединились в подсобку. Точнее, он утащил эту девушка туда и целовал, целовал, целовал…Дальше поцелуев не зашло, — она замечает, как я делаю недоуменные глаза. Ну целовался с другой, тем более просто целовался, подумаешь, что тут такого? Маша спешит вставить: — Нет, ты не подумай, я не ревнивица какая-то. Но она тоже благородная, Даня!
— Да не может быть! — ахнул я. — Подлец! Мерзавец! Да как он мог!
— Я не знаю! Этот негодяй разбил мне сердце! К простолюдинке бы я не стала ревновать, конечно, — добавляет княжна. — Я же не глупая, всё понимаю, у мальчиков есть потребности, им иногда нужно…Но как можно приставать к другой аристократке, когда он клялся в верности и любви мне!
— Паршивец, — в шоке качаю головой.
Ну, такие здесь обычаи у дворян, ничего не поделать. Простолюдинок можно хоть табунами, а других дворянок ни-ни, жене будь верен, пожалуйста. Хотя, опять же, слышал я о древних родах, где заводили множество жен. Но таких родов, вроде бы, не осталось. Последний истребили лет десять назад, говорят. И, опять же, на законодательном уровне многоженство запрещено только для простолюдинов. Это о чем-то да говорит.
Но не суть. Важно, что молодой человек понимал эти традиции и всё равно обидел Машу.
