Поезд шел около недели, делая большие остановки, загружаясь где углем, где дровами. Проверки на станциях держали пассажиров в постоянном напряжении. Ведь там местные власти вылавливали своих политических врагов, потенциальных шпионов, бандитов, которых ждало расследование, а то и расстрел на месте. Скученность самых разных людей вызывала ссоры и драки. Атмосфера просто была напоена злобой и раздражением. Многие семьи ехали с маленькими детьми, которые нередко капризничали, что вызывало еще большее раздражение у пассажиров.
Я медленно шел по вагону, следом за бароном, ловя обрывки разговоров, перешагивая где через узлы и баулы, а где через ноги сидящих на полу людей, отталкивая плечом стоящих в проходе пассажиров. Люди зло смотрели на меня, но видя перед собой крепкого молодого человека с жестким взглядом, молча пропускали. Уже пройдя треть вагона, я вдруг неожиданно услышал мужской голос, который явно обращался ко мне:
– Вадим Андреевич.
Остановившись, повернул голову. На меня смотрел мужчина самой что ни есть купеческой внешности. Лысина, которую окружают густые каштановые волосы, такие же усы и борода. Лет сорок пять – сорок семь, прикинул я его возраст.
«Под глазами мешки, да и вид у него какой-то затравленный, – отметил я про себя. – Не думаю, что у офицера могут быть такие приятели. Скорее всего, шапочное знакомство».
– Увидел вас в окно, вот и…
– Мы знакомы? – перебил я его вопросом, одновременно окидывая взглядом сидящих в купе людей. Мужчина, что меня окликнул, как я сразу понял, был не один, а с семьей. Жена, пухленькая женщина, лет сорока, с испуганной гримасой на лице, и две девочки-подростка, с разницей в три-четыре года. Старшая дочь, лет четырнадцати-пятнадцати, имела уже вполне оформившуюся фигуру, мало чем отличающуюся от пышных форм своей матери. Семейство сидело по обе стороны от окна. Кроме них сидела пожилая семейная пара интеллигентов и двое мешочников. Наглые, крепкие и подвыпившие мужики. Это было нетрудно понять по тем вызывающим взглядам, которыми они меня окинули. Ничего воинственного во мне не было, да и не стал я переодеваться перед схваткой. Пиджак, рубашка, галифе и сапоги средней степени ношенности. Мне еще в спецшколе преподаватели говорили: «Саша, у тебя интеллигентная внешность. Так соответствуй своей внешности. Пусть твои враги думают, что ты спокойный, интеллигентный человек, а значит, для них совсем не опасный. Используй ее как оружие, и пусть враги умирают с изумлением в глазах».
Теперь у меня, как и в прежней жизни, была вполне симпатичная и довольно интеллигентная внешность.
– Вадим Андреевич, вы меня действительно не помните? – довольно робко спросил меня мужчина.
– Извините, нет. И этому есть причина. У меня в связи с пленом… и ранением появились некоторые провалы памяти, но я не…
– Какое несчастье! – воскликнула его жена, обрывая меня. – Ой! Извините меня, пожалуйста.
– Но я не прочь с вами снова познакомиться, – продолжил я говорить, не обратив внимания на эмоциональный всплеск женщины. – Меня вы знаете, так что очередь за вами.
– Погодите! А Татьяну Владимировну вы тоже забыли?!
– Знаете, я рад, что мы с вами встретились. Вот вы мне про меня и расскажете. Все что знаете.
Мешочники после моих слов переглянулись и громко засмеялись. В следующее мгновение у меня в руке оказался кольт, направленный в лоб одному из спекулянтов. Смех резко оборвался. Лица спекулянтов вытянулись и начали бледнеть.
– Что, весело?
– Мы это… Мы ничего такого…
Я убрал пистолет и повернул голову в сторону своего знакомого незнакомца.
– Вы так и не представились.
– Нетлин Семен Евграфович. Служу старшим приказчиком у батюшки Татьяны Владимировны. Понимаете… много я вам не расскажу, так как мы с вами виделись всего пару раз и то мельком.
– Вадим Андреевич! – раздался громкий голос барона из другого конца вагона. – Где вы там?!
– Извините, мне сейчас надо идти, но потом я подойду к вам. Если что… – я бросил многозначительный взгляд на мешочников, которые сразу отвели глаза, – не стесняйтесь, обращайтесь.
Не успел я так сказать, как сзади почти вплотную ко мне подошел грузный мужчина. Привычка отслеживать и анализировать все вокруг себя дала мне эти сведения, как и то, что это был еще один мешочник. Меня обдало сивушным запахом и луком:
– Ты хто такой храбрый будешь?!
