«Казака» почему-то сегодня не было. Проигнорировать своего хозяина он никак не мог, а значит, тот был в курсе отсутствия своего человека.
– Что вы мне скажете, поручик? – спросил уже меня Ватрушев, садясь в хозяйское кресло за письменным столом.
– После нашего с вами разговора у меня будет разговор с людьми, которые, возможно, мне помогут попасть в Царицын.
– От дочки нет никаких вестей, – ровно и отстраненно сообщил нам Владимир Тимофеевич, – поэтому я решаю так. Ты, Василий Петрович вместе с Гордеем едете поездом, а ты, поручик, едешь в Царицын, как и решили ранее.
– Владимир Тимофеевич, а ежели поезд сейчас не пойдет? – подал голос «сыщик».
– Значит, сами что-либо придумаете! Мне надо, чтобы вы свою работу выполнили, а как будете ее делать, не мое дело! Гордей где?! Братьев встречает?
– Да, встречает. Мы с ним договорились в час на вокзале под часами встретиться. Что передать изволите?
– Если какие новости будут, человека пришлю. Идите.
Мы только поднялись с «сыщиком» со своих мест, как дверь открылась и появился слуга.
– Владимир Тимофеевич, к вам там пришли. Сказали, что им это время назначено.
– Точно! Я и забыл! Поручик, это тебе напарник. С ним поедешь. Палыч, зови его сюда.
– Так я пошел? – поинтересовался бывший полицейский агент.
– Иди уж, иди.
Спустя несколько минут в кабинет быстрым и в то же время мягким шагом вошел казак, лет тридцати, в офицерской форме, но без погон. Скользнул по мне внимательным и цепким взглядом, потом перевел взгляд на Ватрушева:
– Здравствуйте, господа. Бывший хорунжий Шестого Донского казачьего генерала Краснощекова полка Никитин Владимир Васильевич.
– Беклемишев Вадим Андреевич. Поручик, – представился я своему будущему напарнику. – Почему бывший?
– Присягу я давал государю, который ныне отрекся, так что теперь я – свободный казак. Вот только вольному казаку надо пить да есть, поэтому оказался здесь. О вас, Владимир Тимофеевич, наслышан от Гордея, он же мне и рассказал про вашу беду.
– С оплатой, вольный казак, я тебя не обижу. Задача стоит такая: вернуть мне мою дочь, которая сейчас находится в Москве. Поедешь вместе с поручиком, а сейчас говори, что тебе для этого надо.
Договорившись с хорунжим о встрече и выйдя из особняка Ватрушева, я поехал на встречу с подполковником. О содержании будущего разговора я уже догадывался. Скорее всего, подполковник попытается завербовать меня и использовать в качестве разведчика или боевика в Царицыне. Частично это подтвердила Надя, которая должна была ехать в Царицын с особым заданием. Ее отъезд откладывался как раз из-за напарника, который в последний момент не смог поехать, а я раз! – и нарисовался, весь из себя такой мужественный и смелый! Именно поэтому был устроен этот вечер в ресторане, ну а потом была ночь, полная страсти. Бандитский налет не был частью проверки, но при этом отлично в нее вписался, подтвердив слова барона о хладнокровном и метком стрелке, что заставило подполковника всерьез задуматься об использовании поручика на поприще разведки.
Наш разговор состоялся в скудно обставленной комнате, которую я называл для себя «допросной».
– Я знаю, что у вас, Вадим Андреевич, есть определенные обязательства перед Татьяной Ватрушевой и ее отцом, но при этом мне хотелось бы, чтобы вы внимательно меня выслушали. Говорить про офицерскую честь и ваш долг перед Отчизной не буду. Михаил Генрихович дал вам хорошую рекомендацию, к тому же я сам успел убедиться, что вы человек самых решительных действий. Вот именно поэтому я хотел бы предложить вам принять участие в нашей тайной деятельности в Царицыне. Насколько мне известно, вы будете должны ждать появления девушки в Царицыне, а уже потом переправить ее к отцу. То есть какое-то время вы просто, ничего не делая, будете ждать, но при этом вы могли бы помочь нам в войне с красной нечистью. Как вы на это смотрите?
– За двумя зайцами погонишься – ни одного не догонишь. Меня могут просто пристрелить во время выполнения вашего задания, и девушка останется одна в городе, в котором со дня на день могут начаться военные действия. Или что-то пойдет не так в вашей тайной операции и мне придется скрываться. Как в этом случае я смогу помочь Тане? Да мало ли чего может произойти, Николай Степанович?
– Если я вас правильно понял, то вы отказываетесь нам помочь?
– Не совсем так. Встречаться с кем-либо, а затем выполнять чьи-то поручения – не буду, но если у меня будет возможность осуществить диверсию или нечто подобное, можете на меня рассчитывать.
Подполковник удивленно посмотрел на меня, потом какое-то время думал и, наконец, спросил:
– У вас что, есть опыт в подобных делах?
Это был ожидаемый вопрос, поэтому я ответил быстро и лаконично:
– Есть.
