– Я подумала, что если мы пригласим короля эллинов стать крестным отцом наследника Единства, то это будет правильно. И вообще, вопрос крестных для наших детей нужно продумать как следует. С тем чтобы 14 июня собрать их в Москве и совершить обряд крещения разом.
– А почему в Москве?
– Потому что рождались они в Константинополе, поэтому креститься они должны в Москве. На сороковой день после рождения, как это и положено.
– А тебе не трудно будет ехать в Москву, да еще и с детьми? Путь-то неблизкий!
Маша упрямо покачала головой:
– Они – наследники двух империй. Мы соблюли ромейскую историческую традицию, согласно которой трон наследуют багрянородные, рожденные в Порфире. Настала пора соблюсти и российскую традицию. Александр – будущий русский царь, и креститься он должен в Святой Руси.
Империя Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. Кабинет его величества. 6 мая 1918 года
– Государь! Прибыл с докладом командующий Силами специальных операций генерал граф Слащев!
Киваю.
– Проси.
Когда Слащев возник на пороге, я бросил, поднимаясь:
– Граф, не желаете ли прогуляться? Честно говоря, как-то устал от кабинетов.
Разумеется, граф Слащев с готовностью согласился:
– С превеликим удовольствием, ваше императорское величество!
Когда же мы оказались в дворцовом саду, я спокойно поинтересовался:
– Что скажете, граф?
Тот не стал задавать глупые вопросы и с ходу проинформировал:
– Государь! В целом операция в Анкаре проходит относительно успешно, если не считать мелких шероховатостей.
Угу. «Ни одного печального сюрприза, за исключением пустяка».
– Какого рода шероховатостей?
– К успехам операции я отношу ликвидацию генерала Мехмета Эсата-паши, лидера подготовленного в Анкере мятежа, что позволило нам внести дезорганизацию в руководстве мятежников, в результате чего нам удалось спровоцировать антисултанские выступления в полках Анкары раньше, чем это было согласовано между руководством мятежа и Кемалем, что позволило взять под нашу опеку султана. Преждевременный мятеж получился ослабленным и плохо скоординированным, что по нашим задумкам должно было обеспечить полный провал мятежа.
– И что пошло не так?
– Неприятие султана оказалось ощутимо выше наших оценок, посему сам факт мятежа стал своего рода детонатором общего стихийного выступления, которое вылилось в столкновения между сторонниками и противниками Мехмеда V. Так что в городе вечером и ночью шли настоящие бои, да и сейчас продолжаются спорадические перестрелки. Отрядам ССО, замаскированным под местных, удалось деблокировать дворец султана и проводить быстрые точечные акции в других частях столицы, но сейчас в Анкаре фактическое безвластие, а для стабилизации обстановки в городе нужны дополнительные силы.
– А что переправленные нами фанатики?
Слащев покачал головой.
– Фанатики в массе своей просто пушечное мясо, государь. Хотя нам удалось сформировать отдельный отряд из лиц, имеющих боевой опыт. Но все равно, это все не то. Даже османские вояки лучше подготовлены.
– Ну, масса тоже имеет значение. Вчера, сразу после получения сообщения о мятеже, из полевого лагеря, расположенного южнее ромейской Кратии, выдвинулся большой отряд из полутора тысяч добровольцев, завербованных нами среди осман, проживающих в Ромее и желающих повоевать за своего халифа.
Весьма и весьма, кстати, не бесплатно желающих повоевать за халифа. И платил за это, разумеется, отнюдь не халиф. Но тут мы готовы были платить, поскольку таким образом избавлялись от довольно беспокойных элементов у себя в тылу.
Граф спросил:
– Когда они прибудут в Анкару?
– Учитывая, что им топать больше ста километров по плохим дорогам, то смею предположить, что не ранее чем дня через три. Но в любом случае этот отряд, как и два наших сводных казачьих полка, сформированные из мусульман, прибудут слишком поздно, и судьба мятежа решится раньше. Скорее, эти силы будут применяться против наступающего Кемаля.
– Смею заметить, государь, что, судя по моим данным, сейчас в Анкару стекается множество людей, как сторонников, так и противников султана.
Киваю.
– Данные авиаразведки это подтверждают.
– А это может означать, государь, что градус противостояния в Анкаре и вокруг нее может заметно повыситься, или как минимум не падать до начала наступления Кемаля. Тут еще важна реакция в полках и батальонах османской армии, которые расквартированы вне Анкары. Пока большинство из них, насколько я могу судить, сохраняет нейтралитет, а султан опасается отдавать приказ об их выдвижении в столицу, резонно сомневаясь в их лояльности.
Да, от их лояльности зависело очень многое. Нужно ли говорить, что мы всеми спецслужбами и видами мониторинга следили за ситуацией. И работу в полках ведут не только люди ССО, но и спецы из ГРУ. Как, впрочем, и агенты Кемаля, и прочих британских разведок.
Османия с Караманией превратились в настоящий змеиный клубок, и в этом переплетении тел, голов и хвостов было часто трудно определить, где чье. Да так, что порой кусали сами себя.
