Один из ведущих идеологов европейского традиционализма, «чёрный барон» Ю. Эвола, подверг решительной критике многие аспекты нацистской политики — за её «левизну».
Гитлер не зависел от крупного капитала и не «продавался» ему. Его ошибкой было то, что он пошёл на компромисс с монополиями во имя сохранения и усиления национального единства. Фюрер верил в возможность изживания прирождённого эгоизма у промышленных и финансовых воротил, он слишком высоко оценивал их патриотизм и верность гражданскому долгу. Между тем крупный капитал практически не имеет национального лица, ибо его существование основано на рыночной стихии с её постоянным переливанием ресурсов (финансовых, товарных, людских) из одной точки в другую — в зависимости от конъюнктуры. Вся история капитала есть история его космополитизации, преодоления «узких» национальных рамок — того требует рынок, функционирующий только и исключительно по принципу выгоды, исходя из диалектики спроса и предложения. «Невидимая рука» рынка в высшей степени космополитична, ибо она освобождает себя от диктата видимой, публичной, т.е. государственной власти, сохраняющей и защищающей национальные различия (при капитализме само государство подчинено капиталу и постепенно разрушает «национальную ограниченность», сдерживающую развитие универсальных рыночных отношений).
Рыночные интересы побуждали монополии проводить (пусть и в новых условиях) прежнюю политику эгоизма. За промышленный подъём и ликвидацию безработицы, за горы оружия, произведённого для Рейха, она потребовала насильственной монополизации значительной части среднего и мелкого предпринимательства. Интересы множества производителей и торговцев оказались нарушенными, что вряд ли способствовало укреплению национального единства, столь чаемого Гитлером.
