1937. Сталин против заговора «глобалистов» полностью

Ко всему прочему, Гомулка был категорически против создания единого органа, хоть как-то координирующего деятельность компартий. В качестве такого органа, необходимого в условиях «холодной войны», Сталин видел Коминформ, образованный в 1947 году и бывший бледной тенью Коминтерна. Но даже и такая структура не устраивала «свободолюбивого» Гомулку. (Позже, в 1956 году, польский лидер успешно выступит против СССР и сумеет, в отличие от венгерских коллег, предотвратить советскую «оккупацию».)

Венгерский министр Райк отличался симпатиями к внешней политике Тито, полемизировавшего с Москвой. В октябре 1949 года он тайно встречался с титовским министром иностранных дел А. Ранковичем и вёл с ним переговоры.

Налицо было достаточно сильное движение за то, чтобы обособиться от Москвы. Понятно, что в условиях «холодной войны» такое вот обособление восточноевропейских компартий ослабило бы позиции СССР. Ещё в 1946 году Сталин сам выступал за самобытный путь развития стран «народной демократии». Но когда Запад пошёл на жёсткую конфронтацию с Союзом, возникла необходимость в монолитном единстве просоветских режимов.

Вот почему огромную опасность для СССР представляла титовская Югославия, которая попыталась избавиться от опеки Кремля и, в конечном итоге, пошла на сближение с Западом. (Тито в 50—60-е годы создал особую, югославскую модель «рыночного социализма», многое заимствовав у Запада. Можно сказать, что Югославия стала страной «победившей конвергенции».)

А ведь до своего разрыва с Кремлём Тито позиционировал себя как сторонника большевизации и советизации Югославии. Уже в 1945 году он заявил, что его страна «крепко шагает по пути социалистического развития». Югославский народный фронт коммунисты рассматривали в качестве некоего «народного движения», но ни в коем случае не как блок различных партий. К началу 1946 года все некоммунистические партии перешли под полный контроль коммунистов или же были запрещены. Представитель Компартии Югославии (КПЮ) при ЦК ВКП(б) Б. Зихерл писал: «Слово «партия» в Югославии имеет то же самое значение, как и в СССР: народ в нём подразумевает исключительно только компартию. Компартия крепко держит в руках все командные позиции в армии, в аппарате государственной безопасности, в аппарате народного хозяйства, в профсоюзах и других массовых организациях… Рано или поздно придётся перешагнуть этап Народного фронта и заняться созданием единой партии трудящихся…»

Со временем Тито стал воспринимать себя в качестве «балканского Ленина», а Югославию — как некое региональное подобие СССР. Белградский лидер подумывал о том, чтобы создать федерацию с Болгарией. Более того, в его планы входило присоединение к этой федерации Албании. Он хотел заключить с албанцами секретное военное соглашение, разработать единый план обороны. Тито думал, что ему удастся включить Албанию в югославский пятилетний план. А военный бюджет этой страны предполагалось включить в бюджет югославской армии.

Сталину это, конечно же, не могло понравиться. Собственно, происходило то, чего он так боялся — более-менее сильная страна, в которой у власти находится компартия, стала воспринимать себя как альтернативный центр социалистического лагеря.