1937. Сталин против заговора «глобалистов» полностью

Тем не менее отношения между двумя странами ещё можно было поправить. «Тито готов был признать и исправить ошибки, ведь югославы были лучшими учениками в сталинской школе… — пишет Е. Гуськова. — В Югославии широко отмечалась 30-я годовщина Октябрьской революции в России, портреты Сталина и хвалебные речи в его адрес не сходили со страниц югославских газет. Поэтому казалось, что любые противоречия можно преодолеть, недоразумения обговорить и уладить. Но диалога не получилось. В марте 1948 г. Тито узнаёт, что Советский Союз отказывается заключить с Югославией торговое соглашение. 18 марта 1948 г. СССР сделал заявление об отзыве из Югославии советских специалистов и военных советников ввиду проявления недружелюбия в отношении СССР. Тито непонятна такая позиция… Он пытается выяснить ситуацию, но Москва на разъяснения не идёт» («Послевоенная Восточная Европа. Сталин и Тито»).

Многие исследователи с некоторым изумлением отмечают, что Сталин как будто бы нарочно заострил разногласия с югославским руководством, сделав разрыв с ним неизбежным. В самом деле, Иосиф Виссарионович намеренно отталкивал Белград и от Москвы, и от Восточной Европы. Ему был совершенно не нужен этот очаг «самостийности» внутри «лагеря народной демократии». А последний было легче сплотить, используя такой жупел, как «югославский ревизионизм». Против этого самого ревизионизма полагалось вести беспощадную борьбу, а не присматриваться к его опыту. Е. Гуськова замечает: «Создавалось впечатление, что Сталин сознательно не шёл на примирение, а использовал пример Югославии для консолидации всех других стран в едином блоке под руководством СССР и ВКП(б). Необходимость высказывать своё отношение к ошибкам Югославии и Тито заставляла национальные компартии бороться с антисоветскими тенденциями, укреплять свои ряды по схеме, предложенной Москвой… Сталин жертвовал Югославией, но получал взамен спаянный лагерь единомышленников, верных СССР» («Послевоенная Восточная Европа»).

В дальнейшем с ортодоксальным коммунистом Тито произошла весьма показательная метаморфоза — он стал «коммунистом-демократом», настроенным на сближение с Западом. Кого-то эта метаморфоза может удивить, но всё логично донельзя. Для того чтобы обособиться от Москвы, Тито нужно было сблизиться с Западом, заручиться его поддержкой. Ну а такое сближение предполагало проведение реформ в «нужном», социал-демократическом направлении. Их Тито и провёл.

Есть некоторые основания полагать, что амбициозный югославский лидер ориентировался главным образом на Англию. Во время войны Тито достаточно тесно взаимодействовал с Черчиллем и даже лично вёл переговоры с британским премьером. Правда, между двумя лидерами всегда существовали сильнейшие разногласия. Но сам факт личных контактов весьма показателен. А от любви до ненависти, как известно, один шаг.

Крайне любопытна информация, которую сообщает Л. Колосов, служивший во внешней разведке и имевший доступ ко многим секретным материалам. Согласно ему, в 1947 году Черчилль встречался с Тито и сообщил югославскому лидеру о том, что тот принят в масонское сообщество. Тогда же маршалу был вручен чек на солидную денежную сумму. (В данном плане весьма характерно, что Тито был горячим приверженцем «Балканской федерации», идею которой придумали в Лондоне.)

Если титоизм — разработка именно британцев, то им можно только поаплодировать. Это был мощный удар по СССР, направленный на раскол всего Восточного блока. Но вот американцы явно не поняли всех выгод от поддержки независимых коммунистов в странах Восточной Европы. Они приняли провальную технологию, предложенную Даллесом. Корифей шпионажа считал, что коммунисты-независимцы только укрепляют режим «народной демократии».