Тем не менее антисоветизм Барту не мешал ему лелеять планы задействования СССР в борьбе против Германии. Будучи министром иностранных дел Франции, он разработал проект создания «Восточного пакта». Барту предлагал создание целой системы коллективной безопасности в Европе. По его плану СССР, Германия, Польша, Чехословакия и страны Прибалтики должны были заключить между собой договора о взаимопомощи. Изюминкой же всего проекта была идея франко-советского договора, по которому СССР брал в отношении Франции такие обязательства, как если бы он был участником Локарнских соглашений, достигнутых в 1925 году. А эти соглашения, помимо всего прочего, гарантировали неприкосновенность германо-французской и германо-бельгийской границ. Кроме того, они предусматривали сохранение статуса Рейнской области как демилитаризованной зоны. Получалось, что СССР должен был согласиться охранять Францию и сдерживать Германию — как будто у него своих забот не хватало.
Советско-французский договор был всё-таки заключён, но уже без Барту, который погиб (вместе с югославским королём Александром I Карагеоргиевичем) от рук террористов 9 октября 1934 года. А заключать его пришлось (2 мая 1935 года) П. Лавалю — политику, настроенному резко прогермански. Лаваль вместе с А. Тардье и Г. Думбергом возглавлял довольно-таки мощный олигархический клан. Достаточно сказать, что туда входил крупнейший Французский банк. Эта клика была обеспокоена тем, как бы вывести Францию из затяжного экономического (да и политического) кризиса без каких-либо серьёзных структурных преобразований.
А надо сказать, что Франция, где тогда безраздельно господствовал финансовый капитал, в 30-е годы довела себя «до ручки».
Нужно было что-то делать, а делать ничего особо не хотелось. Господа-финансисты привыкли только паразитировать на своей стране. И вот ими был найден «выход» — интегрироваться в мощную германскую экономику, взявшую нешуточный разбег при Гитлере. Так, французскими деловыми кругами активно проталкивалась идея создания «Стальной Антанты» в составе Германии, Франции, Бельгии и Люксембурга. Понятно, что доминировала бы в такой структуре именно Германия. Сторонники сближения с Германией даже не возражали против передачи Гитлеру Данцига (Гданьска). Однако сам Гитлер от «интеграции» отказался. Францию он презирал и надеялся заполучить всё желаемое силой оружия. Но от услуг французских «германофилов» в Рейхе, конечно, не отказались — «лавали» могли ещё принести пользу. И они её принесли. После разгрома Франции в июле 1940 года Лаваль занял пост министра иностранных дел в марионеточном правительстве Виши. А в 1944 году он данное правительство возглавил. (После освобождения Франции этого коллаборациониста заслуженно казнили.)
И вот с таким человеком СССР заключил договор о взаимопомощи. Само собой, Лаваль постарался сделать всё для того, чтобы на выходе получилась простая бумажка, которая никого ни к чему не обязывала. Так, в договоре отсутствовало положение о военном сотрудничестве, без которого всё теряло смысл. Кроме того, договор содержал свыше двадцати пунктов, оправдывающих отказ от выполнения принятых обязательств. Впрочем, чего там было особо выполнять?
