Советская историография всегда гневно заявляла о том, что СССР-то, дескать, предлагал свой проект, по которому каждая из сторон брала на себя конкретные обязательства. А вот «плохой» Лаваль взял да и всё обесценил. Ну да, конечно, обесценил. Только вот зачем тогда было СССР подписывать этот заведомо фарсовый документ? Какой от него был толк? Ведь можно же было отказаться и выставить Лаваля «саботажником» — на весь мир. И это наверняка сработало бы. За сближение с СССР ратовали весьма серьёзные силы. Та же самая советская историография утверждала, что Лаваль подписал соглашение под давлением левых сил и «трудящихся». Но это объяснение никуда не годится. Лавалю было, прямо скажем, плевать на левые силы и тем более на «трудящихся». Нет, на него давили те элитарные круги, которые не желали прогибаться под Германией, а хотели, как и Барту, стравить её и СССР. И они бы не похвалили Лаваля, если бы СССР договор не подписал. А так — советская подпись была получена, следовательно, сохранялась надежда на то, что «пустое» соглашение наполнится конкретным смыслом. Почин, как говорится, сделан.
Произошло вот что — Сталин и Лаваль пустили пыль в глаза антигерманской партии во Франции и в СССР. При этом Сталин несколько затруднил складывание единого западного фронта против СССР. Франция хоть как-то, но была связана договором — тем более что ещё в 1932 году СССР заключил с ней пакт о ненападении. Эффект от таких договорённостей был, по преимуществу, пропагандистским, но всё-таки…
У всего этого был один большой подводный камень. Сталин как бы ориентировал Коминтерн на то, что сотрудничество вовсе не обязательно должно быть только с левыми, то есть с социалистами. Сотрудничество возможно и с «правыми», центристами. И в этом плане показательно, что Лаваль принадлежал к центристской партии радикал-социалистов, которая в 1936 году вступит в блок с коммунистами и социалистами (Народный фронт).
Это французское, «демократическое» направление. А как же направление германское, «национально-социалистическое»? Официальное сотрудничество между СССР и Германией, налаженное ещё в Рапалло (1922 год), было почти свёрнуто после прихода Гитлера к власти. Хотя надо сказать, что произошло это не сразу. Какое-то время две страны продолжали раскланиваться друг перед другом. В феврале 1933 года канцлер Гитлер дал интервью нацистской газете «Ангриф», где заверил немецкую и мировую общественность:
В Москве гитлеровские заверения оценили. «Известия» писали:
И всё-таки сотрудничество между СССР и Германией было сокращено до минимума. Более того, наметилась очень серьёзная напряжённость. В первый год гитлеровского канцлерства советское посольство в Германии направило МИДу этой страны 217 нот протеста — показатель рекордный.
